– Йа так привыкла!
– Отвыкай.
Лисса сунула ей книгу и вернулась в кресло. Чума некоторое время пыталась в неё смотреть, потом вздохнула и ткнула Барабашку в бок.
– А можишь паказать платье ис римишкоф?
– Могу… Только надо дверь закрыть. Дядя Лиссы может заглянуть и будет её ругать. Он очень не любит когда она меня в него одевает.
– Глупости… – фыркнула Лисса, – Дядя Ганс просто ничего не понимает в настоящем веселье.
Закрыв дверь на защелку она достала рундук с «игрушками» и достала кожанную сбрую в которой Старпом похитил Барабашку из апартаментов Предвозвестника.
Чума зачаровано смотрела как Лисса стягивает ремешки вокруг барабашкиных округлостей. Потом оглядела все со всех сторон.
– Красива! И савсем на падтяжки ни пахожа! А у меня есть многа римней – мне тожы можна такое сделать?
– Тебе, признаться столько не надо… – Лисса скептически оглядела её тощую фигуру.
– А чиво мне нада?
– Ну… Я бы попробовала сделать тонких цепочек и обыграть все те кольца которые ты в себя навтыкала.
– Эта как?
– Сейчас попробуем смоделировать. Раздевайся…
Чума оголилась. Взяв моток толстой бечевки Лисса с Барабашкой начали соединять колечки на её теле чтобы получился красивый и возбуждающий узор.
…
Семен Николаевич, закончив ритуал общения с умывальником, к которому начал уже привыкать, вытерся и подошёл к ожидавшему его Матренину.
– Ведь специально же, признайтесь…
– Отнюдь, батенька. Просто “мягких” на всех не напасешься. Поэтому их ставят в учреждениях где поток большой. А тут у нас все свои. Инфраструктура закрытая, так что сюда можно и такого. Пожестче. У нас и люди привычные. Меня вот почти не мутит уже, хотя было даже похуже чем с вами.
– Чё-то после Катеньки все равно подергивает, хотя каждый день хожу. Даже за правило взял с утра дома не обедать, чтоб не опозорится.
– Катенька “мягкая”. Не вызывает адаптации. Вот пару раз окажетесь рядом с “Мораторием” в момент работы – и перестанете на Катеньку реагировать вообще.
– Нет – спасибо, но нет… А кошмары после вашей Яны – это пройдёт?
– Да. Индивидуальная реакция вашего мозга. Скоро отпустит.
Некоторое время они шли молча, потом Семен Николаевич не выдержал.
– Я ещё тогда хотел спросить… Это её поведение. Она как маленький солдатик.
– Это нормально. Тут много военных, она за ними наблюдает и пытается подражать. Не забывайте, что кроме способностей, в остальном она обычный ребёнок.
– А звание её? “Младший специалист”? Она его выдумала?
– Нет – звание настоящее. Присвоено за успехи в учебе и освоении способностей.
– Ну тогда понятно – мне-б в её возрасте звание присвоили, я бы наверное тоже…
Вздохнув, Семен Николаевич оглядел коридор по которому они шли.
– Я просто про Фролова вспоминаю. Как она воспринимает это? То что она с людьми такое делает? Взять и выдернуть из человека личность.
– Как бы вам объяснить, батенька… – Матренин вздохнул, – Тяжело. Ваши меня все торопят, а я быстрее не могу. Это колоссальный труд. И даже не научный. Педагогический! Помните Лейбор Сити? Проект “Мит Фарм”?
– Да… Полностью уничтоженный город, комплекс и порядка ста тысяч погибших…
– Кошмар! А знаете почему это случилось? Потому что прежде чем наделить человека огромной, почти божественной силой, надо задать себе вопрос: “А что я буду делать потом?”. Ответственность ведь колоссальная! И доверять её надо человеку достойному, ответственному и полностью осознающему последствия.
А если надеть на него ошейник, запугать, то это возможно и сработает. На время. Но вместо защитника мы получим палача и убийцу. И когда он поймет, когда он осознает свою мощь, мы получим все тот же Лейбор Сити. Кстати, его ведь так и не поймали? То есть где-то по миру бродит человек с поломанной психикой способный уничтожать города. Кошмар, батенька. Кошмар и ужас!
– Да я понимаю…
– Не понимаете. Мне вон… – Матренин указал на лысину, – Какую плешь проели с этим вашим “режимом секретности”. Но я не могу их тут запереть. Я не могу в бетонном склепе воспитать умственно, интеллектуально а, главное, морально полноценную личность. А ведь это, батенька, ключевое условие! Они не должны слепо подчиняться приказам. Они должны знать, что им предстоит защищать. Не меня, не Институт, не этот комплекс! Людей! Родину! Свою землю! И я им это на картинке не покажу! Они должны играть с другими детьми, ездить в летние лагеря, загорать на траве. А уж вы бегайте вокруг и обеспечивайте ваш “режим секретности” как хотите.