– У фсех. Толка многии этаго ни саблюдают. Абычна вешают их толька на тех каторые как жывотныи. Например каторыи как сабаки старажат или как ишаки фсякие грузы таскают. Или как дамашнии жывотныи ф доме. Для красаты. Ирзалы тожы далжны серьгу насить штобы фсе видили кто ани такии, но пачти никто ни носит.
– А ты зачем носишь?
– Чтобы фсе видили я жы сказала! Астальныи тожы ни проста так. Ани азаначают што я фсякие мезкии вещи делала и прочии штуки.
– Но тебя же тут никто не знает. Зачем ты хочешь чтобы твои соплеменники об этом догадались?
– Патамушта эта их злит. Ани видят миня, знают аткуда я, а сделать ничиго ни могут. Патамушта у миня есть аружие. И вы.
– Все равно не понимаю.
– Она была дно… – пояснила Принцесса, – Самая грязь. А теперь эти ханжи захлебываются в бессильном лае, потому что у них кишка тонка поставить её на то место которое они ей отвели. Ей это нравится. Мне тоже.
– Вот вы о чем? То есть ты специально показываешь кто ты есть, чтобы других позлить?
– Аха! Ты жи тожы татуирофки на лице носишь штобы фсе видили кто ты есть!
– Ну это – другое дело. Это принадлежность к моему роду.
– Но в Гюйоне-то это была принадлежность к «дикарям», – Принцесса хитро ухмыльнулась, – И я готова поспорить на что угодно, что на тебя там тоже многие пиздец как косились. А ты этим гордишься.
– Ладно-ладно – вы правы, – замахал руками Боцман не желавший спорить сразу с двумя девками, – Хватит. Вон банк уже.
…
Банки на Островах тоже были с сюрпризом. Если на Континенте человек, заходивший в банк держа оружие на виду, вызвал бы панику, то тут вся очередь к окошкам была вооружена до зубов. И чем крупнее сумма, которую клиент собирался вложить или снять, тем больше у него была группа поддержки.
Например когда успешный торговец рыбой, выдаваемый с головой запахом, закончил менять свои два баула бумажек на более стабильную валюту, с ним забитое людьми помещение покинула сразу с дюжина родственников с мачете, ружьями и острогами.
Следующим к окошку подошла старуха которая желала снять немного денег на свадьбу внучке. В этот момент её прикрывал матерый старикан чуть ли не с кремниевой аркебузой и несколько парней поигрывающих дубинками.
Глядя на то как медленно продвигаются дела– старуха была неграмотной и в добавок в упор не могла расслышать что ей говорит кассир, команда приуныла, но Боцман сказал: «Сейчас все будет», и подойдя к соседнему окну выбил кулаком закрывавшую его картонку. За картонкой обнаружился сладко подремываюший клерк. Боцман схватил его за волосы и наполовину вытащив наружу с применением непереводимых местных выражений объяснил, что их нужно обслужить и желательно побыстрее.
– Вай маладэц! Джигыт! – одобрил такой подход Багир, – Нэ люблю ждат! Я ужэ скарээ какой-нибудь развлэчений хачу!
– Только, битте, никакой бордель, – попросил Доктор, – После той жуткой антисанитарий который я видейть на улица, а даже нихт хотейт думайт что можно подхватывайт в местный публичный дом. Никакой предохранений нихт спасайт.
– Я буквално нэмного.
– Найн! Категоричен найн! Я есть имейт сомнительный удовольствий сталкивайтся с привезенный из этот мест болячка. Вы есть знайт что такой «Бордельный цветок»?
– Дядя – фу! – Лиссу чуть не стошнило, – Только не при мне.
– Это есть когда головка ваш половой орган воспаляйтся и кожа лопайтся подобно бутон роза. Только пахнет нихт розами, и это есть чудовийщный боль. Часто приводийт к ампутаций.
– Понэл! – Багира тоже передёрнуло, – Сматрэть буду, трогат – нэ буду!
…
После банка, на улице, их немедленно атаковала толпа попрошаек. Дергая за одежду и требовательно заглядывая в глаза, они буквально не давали прохода. Доктор, по профессиональному брезгливый, отпихивал их от себя и Лиссы тростью. Остальные были менее сдержаны в словах и действиях, так что после пятого запущенного пинком в воздух лишенца и витиеватой матерной тирады, до остальных наконец дошло что им тут не обломится. Что-то злобно крича они отвалили. Один правда задержался чтобы плюнуть, но пока собирал побольше мокроты Багир заметил это и дал ему в немногочисленные оставшиеся зубы, заставив проглотить все приготовленное. Доктор немедленно извлёк из саквояжа флакон дезраствора и протёр им сперва кулак Багира, потом свою трость. Дальше началась культурная программа и осмотр достопримечательностей.
…
Тем временем, оставшиеся на борту развлекались по своему плану. Ур, успевший как то прознать что Тайге влом учить устав и она хочет учится управляться с оружием, закатил ей муштру.