– «Перегибать палку» – это метафора?
– Да. В смысле гни, но не сломай. Знай меру.
– Слушаюсь знать меру! Разрешите идти!
– Иди…
Болезненно поморщившись от громких звуков Капитан осушил графин и решил ещё немного полежать.
…
После назначения Гущина начальником отдела, кабинет особо не поменялся. Майор привык видеть в личных кабинетах руководителей разные личные вещи, семейные фото, милые безделушки и сувениры. Второй дом, как-никак.
Тут же поменялась только одна вещь. Пропала старая, потертая жестяная баночка в которой Пастухов держал сахар. Вместо неё на столике в дальнем углу кабинета стоял берестяной туесок с тем же сахаром, но песком, а не рафинадом. Заметив что Майор туда смотрит, Гущин согласно кивнул и приказал дежурному принести кипятка.
– Традиции есть традиции… Привыкли уже что Никифор Александрович всех чаем потчует?
– Никак нет. Я просто обратил внимание на изменения.
– Вот как? – подойдя к столику, гущин взял в руки туесок, – Да. Свою баночку он с собой забрал. Памятная вещь…
– Судя по виду – от леденцов? С детьми что-то связанное? Хотя я у нас не помню чтобы такие выпускали. Трофей военный? Или это секрет?
– Секрет? – Гущин рассмеялся, – Понимаю – работа у нас такая что все вокруг секрет или гостайна. Нет. Не секрет. Просто у нас все уже знают, а вы-то человек новый. С супругой это связано. Они в Приполье познакомились. Ещё до войны. Она медсестрой работала, а он – по местным националистам. Слышали, наверное, о тех событиях?
– Да… И иностранную прессу отслеживаю. До сих пор у панов боль не улеглась, как погляжу.
– Не улеглась… Да мы не о том. В общем, как война началась, они поженились, чтобы, серьезность намерений обозначить, а он ей в качестве подарка на свадьбу банку леденцов заграничных подарил. Они как раз схрон с едой и оружием накрыли – помощь “борцам за свободу” от наших заклятых друзей. А Лидия Михайловна баночку сохранила – в войну со сладким туго было, так что долго она те леденцы по одному кушала. Говорила что как письмо от него получит – берет его, берет леденец и читать идёт. Примета такая у неё была – пока леденцы не кончатся, то и письма не кончатся. Так та баночка и осталась. Вроде как пустячная вещь, но памятная. Вот Никифор Александрович её и принёс сюда. А теперь забрал.
– Туесок это тоже памятный?
– Верно. Когда я маленький был, дед его для меня сделал. Ягоды собирать. Деда уже нет – под Щеглой погиб, а туесок остался. Что ему на полке пылится? Такие вещи дольше живут когда служат. Ну да хватит воспоминаний – давайте к работе. А то скажут что мы тут только болтаем да чаи гоняем.
Гущин протянул Ковалю чашку и взяв своё по привычке хотел сесть на первое место справа, но вовремя вспомнил что теперь он тут главный. Виновато улыбнувшись, мол не освоился ещё, он уселся за стол и отхлебнув чаю пробежал глазами по бумагам.
– Ну – сперва хорошие новости. На подходе к Островам капитан Вареников и его люди приняли бой с принадлежащим Ордену Чистых кораблём. Предположительно с “Эвокатом”.
– Так и неясно что это за штуковина?
– Это у вас надо спрашивать. Вы у нас военная разведка.
– Да. Виноват, – смущённо кашлянул Коваль, – Просто надеялся что есть новые данные.
– Вот найдёте Вареникова – будут. Потому что то столкновение он благополучно пережил и ушёл в Острова потеряв одного члена экипажа пленным.
– Кого?
– Помощника, если человек Семена Николаевича ничего не напутал.
– Помощника? Того самого?
– Да. Видимо Орден приходил именно за ним. По неподтвержденным сведениям, и, опять таки, если агентура Первого Отдела ничего не путает, они считают что он некто “Ересиарх”.
– Ересиарх?
– Не могу ничего сказать – надо в “тринашке” справки навести. Они в этих сказочках и этих сказочниках лучше разбираются. А вы не забивайте себе пока этим голову. Сейчас – идеальный случай наладить контакт с Варениковым. Мы этого помощничка больше всего опасались. Теперь, что называется, “горизонт чист”, так что вам и карты в руки.
– А какие плохие новости?
– Судя по всему, добраться до Вареникова хотим не мы одни. Будьте предельно осторожны. После того что случилось с Никифором Александровичем, мы не знаем что и сколько знают они.
– Мне сказали что есть какая-то информация по одному из членов экипажа “Сто Тринадцатого”?
– По Кунанбаеву. Обнаружили его на Кала-Балибе. Есть подтверждение что Вареников поддерживает с ним связь. Вот его личное дело и все что удалось собрать о его нынешнем положении дел.