Выкрикивая ругательства Бьернсон побежал наводить порядок. Капитан ухмыльнулся глядя ему вслед потом, со словами: «Боцман разрешил!» навалял парочке попавшихся под руку матросов по шеям и заставил их пришвартовать сторожевик.
– Тох! Я сейчас пойду, капитана их поищу – уточню, а то мне это «Се схвачено» не устраивает.
…
Капитаном «Амелии» оказался маленьким пожилым гюйонцем с огромным носом и грустными усталыми глазами. Он, в обнимку с бутылкой вина сидел на мостике и философски смотрел на море.
– Приветствую, коллега, – Капитан поднялся и помахал ему рукой, – Мы тут с вашим боцманом за буксировку до Фессалии договорились…
– Вы те самые, которые дадут ему корабль и он навсегда уйдет из моего экипажа?
– Ну, типа того…
– Спаситель!
Гюйонец вскочил и подбежав к Капитану обнял его немного всплакнув при этом…
– То есть все улажено?
– Если вы уберете этого долбанутого с моего корабля – делайте что хотите!
– Я просто… – Капитан слегка опешил от такого, – У нас два судна… Буксировка…
– Если это цена которую мне суждено заплатить за избавление – я готов!
– Ну тоды я пойду… Готовиться!
– Идите… – смачно приложившись к бутылке гюйонец помахал ему в след, – И будьте счастливы…
– Чудной какой-то…
Почесав голову, Капитан вернулся на сторожевик. Старпом уже занимался тем, что перетаскивал на новое судно свои вещи. Он занял сразу две каюты – радиста и шифровальщика и сделал из первой кабинет перетащив в неё, в добавок к рации, большой стол и картотечные шкафы, а во второй – спальню с огромной кроватью составленной из двух обычных.
Механик также занимался обустройством:
– Капитан-аза… Нам слесарный мастерская ошен нушен будет!
– Само собой.
– Там всякий-разный станок сохранился – оснастка тогда нушен.
– Купим.
– И столярный мастерской нушен будет!
– Зачем?
– Палуба шинит, шлюпка шинит, всякий-разный весла делат.
– Ну вон же у тебя там кубрик свободный – его займи.
– А ещё нам склад детал-материал всякий-разный нушен.
– Ты не парься – я же сказал: всё, что за машинным в сторону кормы твоё.
– Все?!
– Ага. Располагайся по царски. Каюту-то себе подобрал?
– Ясс!
– Показывай… – Механик распахнул дверь и Капитан смог выдать только «Нихера себе…»
Каюта и правда впечатляла. Во первых, там было два входа: «чистый» и «грязный». «Чистый» сразу выходил к лазу на палубу, а «грязный» – в машинное и мастерские, и имел небольшой тамбур с раздевалкой и душем. Точнее должен был иметь – все это пока существовало только в виде разметки мелом на полу. Пол в каюте был застелен тем самым ковром который Механик экспроприировал во время грабежа банка. Причём по размеру он вошёл идеально. Из мебели присутствовали пока только несколько подушек и одеял но на стене уже была размещена большая коллекция с любовью отреставрированных хронометров, пара афиш с гоночными машинами и реклама трансокеанских перелетов с огромным дирижаблем. Их дополняли меловые контуры различных шкафов.
Одобрительно кивнув, Капитан вдруг вспомнил, что так и не осмотрел толком капитанскую каюту, и решил сделать это немедленно, но тормознулся в дверях.
– Кстати, Амяз… Ты того… Золотишко перепрятал?
– Ясс! Луше чем в прошлый рас!
– Антон найдёт?
– Он чудгаре… Он найдёт… Другие – нет!
– Хорошо. Тогда обживайся и составь список необходимого пока до Фессалии идём. А я пойду тоже свой скарб перетащу.
Капитанская каюта на сторожевике была меньше чем та, в которой он жил когда командовал сухогрузом, но с первого взгляда было видно что тут все проектировалось с куда большей тщательностью и меньшей экономией.
Койка была широкой и добротной, с бортиками чтобы не навернуться с неё при качке. Имелся просторный шкаф для одежды, широкий, покрытый сукном стол с креслом, шкафы для документов и массивный надёжно прикрученный к полу сейф. Причём, в отличие от других помещений тут и мебель и обшивка стен были выполнены из дуба, придававшего интерьеру изрядно солидности. Кроме того был предусмотрен личный гальюн и умывальник с зеркалом ибо негоже командиру с утра стоять в очереди в общий санузел.