А вот кого он в покое оставлять не собирался так это Федора. Обучение грамоте было решено совместить с изучением азов морского дела поэтому вместо букваря, новоиспеченный матрос учился читать и писать по наставлению морскому делу, завалявшемуся у Капитана в рундуке.
Дело, правда, осложнялось тем что наставление было на залесском а говорил Федор на дикой смеси ислас и аламенкского но Капитан со словами: «Нехай. Вот заодно и первый иностранный язык выучишь!» решил что это не помеха.
С обучением счету было намного легче из-за интернациональности цифр и наличию у обучаемого кое каких базовых знаний но главным образом – благодаря изобретенной Капитаном оригинальной системе обучения. Суть её была проста: Федору давали простую математическую задачку и если он правильно её решал то получал одну сигарету. Если решал неправильно – отдавал две. Курить Федор любил и посидев, поначалу, пару дней без табака уже через неделю щелкал любые задачки на элементарные математические операции как попугай семечки.
…
– На. Заслужил…
Капитан выдал Федору, бодро помножившему восемнадцать на семь очередную сигарету. Сзади раздался гулкий удар. После чего приветственный рев возвестил что Бьернсон решил пожаловать к ним в гости.
– Ты чего скачешь как блоха? Сходни же есть?
– Так быстрее… – отмахнулся Бьернсон и огляделся по сторонам, – Скучно…
– А я те чо? Клоун?
– Не… – Бьернсон потупил, потом внезапно предложил, – Давай подеремся?
– Нафига? Совсем делать нечего?
– Ага.
– Беда… – задумчиво протянул Капитан, – Дык мы же уже дрались? Так и познакомились.
– Тогда не считается. Ты резкий как понос – я приготовиться не успел. Был бы готов – хер бы ты меня вырубил.
– Думаешь? Ну давай повторим. Только айда за надстройку – чтобы авторитет твой боцманский перед обезьянником вашим не ронять.
Капитан вразвалочку пошёл на обращенную к морю сторону корабля, дабы происходящее не было видно с «Амелии». Там Старпом, Федор и Амяз курили и трепались о всякой фигне.
– Тох – подь сюды. Реферем будешь.
– Вы что? Побоксировать решили?
– Типа того… – неопределенно махнул рукой Капитан, – Бьернсону скучно и он хочет в морду. Я не смею отказать.
– Это кто кому ещё в морду! – возмутился Бьернсон и встал раскорякой символизирующей в его краях боевую стойку.
Капитан покрутил торсом, подвигал плечам разминая мышцы и кивнул Старпому что он готов. Старпом, в своей обычной иронично-издевательской манере, сперва изобразил ужимки ринг-конферансье, потом девицу, демонстрирующую табличку с номером раунда, потом рефери и дал отмашку.
Бьернсон с рёвом бросился вперёд пытаясь с наскока опрокинуть Капитана. Однако ввиду того что тот имел фигуру, массу и центр тяжести схожий с таковыми у сорокагаллонной бочки, этот маневр успеха не имел. Сцепив пальцы в замок и двинув ими Бьернсону по хребтине Капитан отбросил его и нанес боковой правый в челюсть с такой силой что хватило бы на вышибание ворот средних размеров крепости.
Бьернсон отлетел, врезался в надстройку, отскочил от неё как мяч, пару раз провернувшись пересек палубу после чего повис на планшире. Старпом хотел дать отмашку но Бьерн, постанывая, кое как встал и приготовился продолжать бой.
– Эй, туруру! Я тут!
Капитан окликнул его давая понять что он смотрит не в ту сторону. Бьернсон, покачиваясь, развернулся.
– А ты ничё – крепкий мужик. Остальные, обычно, за борт вываливались. Давай я те фору в три удара дам за это.
Подойдя, Капитан демонстративно сложил руки за спиной.
– Бей.
– Пожалеешь! Я ведь врежу!
– Ну пожалею – так пожалею. Бей давай.
Широко размахнувшись Бьернсон двинул Капитану в челюсть, потом повторил тоже самое с левой и, напоследок, попытался пробить в солнечное сплетение.
– И Чё? Все? – Капитан подвигал ушибленной челюстью, – Да меня бабка в детстве сильнее порола. Смотри, как надо!
Кулак, просвистевший со скоростью пушечного ядра, врезался Бьернсону в живот сгибая пополам и отбрасывая назад на пару метров.