– Слышал об этом. Кажется они его доставали когда он работал на Мако?
– Смешнее. Петр решил сменить сторону и из мафиозного бухгалтера заделаться борцом с преступностью.
– Тут Чё? – развёл руками Деккер, – Все с ума посходили, пока я отсутствовал?
– Не исключено. В общем, если ты меня вежливо попросишь то я скажу где его можно найти.
– Вежливо?..
Лицо Деккера отобразило сложную гамму чувств. Он вопросительно покосился на Инспектора который покачав головой подтвердил что да – надо вежливо. Гарольд с предвкушением откинулся назад и приготовился слушать.
– Мистер Гарольд… Я буду очень вам признателен если вы окажете нам посильную помощь и укажете где скрывается Петр Загребжемский.
– Курва! Совсем другой человек! Ладно – это было очень вежливо. Отель «Роукдрайв» номер четыреста четыре. Только осторожнее – он вооружен до зубов.
…
Отель «Роукдрайв» принадлежал к тому мистическому сорту зданий которые «видели и лучшие времена» с момента постройки. В смысле – никто не помнил тот момент когда здание было «с иголочки». Казалось что его сразу так и построили с забитой канализацией, сквозняками и облупившейся штукатуркой. Причина его постройки была не менее загадочной: вряд ли кто-то решил бы построить целый отель для заложивших своё жилье неудачников, шлюх и мелких жуликов.
Хотя, в здешних коридорах можно было встретить и солидных респектабельных джентльменов, которые, пряча лица в поднятых воротниках дорогих пальто, снимали почасовые номера для себя и своих подозрительно молодых спутниц, чтобы «передохнуть перед поездом».
Управляющий отелем, как и его заведение, «знал лучшие времена» сколько его помнили окружающие, и отличался от постояльцев только замусоленным огрызком карандаша за ухом, которым он добросовестно записывал в журнал взятые «с потолка» имена и фамилии. Он с пониманием относился и к молодым спутницам солидных джентльменов, и к бесконечным, «друзьям» снимавших у него номера девушек, и к задолженностям остальных постояльцев. К Деккеру и Вуковичу он тоже отнеся с пониманием, и не стал задавать вопросов по какому делу они сюда заявились.
Поднявшись по лестнице, детективы осторожно постучали в дверь. Им никто не ответил, но по скрипу рассохшихся полов, можно было догадаться, что внутри кто-то есть.
– Откройте. Полиция!
Услышав характерный щелчок, Деккер и Вукович шарахнулись в стороны. Два выстрела пробили хлипкую дверь, засыпав коридор щепками.
– Проклятье!
– Нас предупредили что он вооружен!
Деккер, кивнув, достал оружие и растерянно посмотрел на напарника, потом на дверь. Вукович знаками показал что Загребжемского любой ценой надо взять живым.
Грохнуло ещё два выстрела. Зачем Петр решетил ни в чем ни повинную дверь было загадкой но делал он это явно в «пастушьем» стиле: стреляя сразу из двух револьверов. Вукович, снова проявив недюжинный талант в пантомиме, дал понять, что стрелка надо спровоцировать опустошить барабаны и взять на перезарядке.
– Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда говно собачье, решил ко мне лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а? – спрятавшись подальше заорал Деккер, – Иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну ублюдок, рукоблуд чертов, будь ты проклят, иди идиот, трахать тебя и всю семью, говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла, иди сюда, мерзавец, негодяй, гад, иди сюда ты – говно, ЖОПА!
Вукович, не ожидавший от Деккера такого потока брани, удивлённо уставился на него, однако речь возымела эффект. Загребжемский, услышав в свой адрес такое, принялся палить в дверь и стены что-то громко и, скорее всего, нецензурно крича.
– Вы его разозлили…
– Я старался. Говорил что на язык просилось. Не люблю, когда в меня стреляют…Так! Кажется револьверы все.
– Стойте! – Вукович предостерегающе поднял руку, – Насколько я могу судить по фильмам, у него ещё должен быть такой маленький пистолетик…
Словно подтверждая его слова в стены впились ещё две пули небольшого калибра.
– Ну всё, уёбок!.. – Деккер вскинул револьвер и приготовился выбивать дверь: – Сейчас я тебя…
Грохнул выстрел больше похожий по звуку на пушку чем на ручное оружие. В двери и противоположной стене образовались дыры с кулак размером. Инстинктивно пригнувшийся Вукович выпрямился и тревожно окликнул Деккера, скрывшегося за облаком выброшенной в воздух пыли.