— На моём носу?
И Вольный Ветер чуть не взвыл:
— У-у-у!.. До чего же ты, и действительно, тёмная. Потому и говорю, что слишком большая ответственность… стоит мне отвернуться или ещё что, мало ли, а ты куда-нибудь не туда закатишься и ищи потом… Голосок у тебя такой слабенький: разве в большом городе услышишь?
— Но ты же услышал своего друга? Даже возле этой… возле Филькиной башни…
— Сама ты «филькина»! — усмехнулся Вольный Ветер. — Ты хоть слушай, что тебе говорят: Эйфелева башня!
— Ты же его там услышал?.. Или он так громко кричал…
— Тут дело другое. Ты совсем маленькая, и боюсь не поймёшь. Всё дело в душевной связи, которая давно между нами установилась…
— У этого Крепкого Камня есть душа?
— А как же? — удивился Вольный Ветер. — Она у всех есть. И самая верная, между прочим, как раз у камней. Потому и душевная связь с ними — самая надежная.
— И что он тогда тебе сказал подушевной связи?
— Что-что, — проворчал Вольный Ветер. — По ней можно и без слов — на то она душевная и есть… По ней понимаешь сразу главное: хорошо твоему другу? Или плохо?
— Ему было плохо? — спросила Кудрявка.
— Редко бывает хуже: вокруг него пылал громадный костёр, а чуть подальше стояли люди с лопатами, с ломами и с кирками… Они хотели разбить его на куски и сделать из него каменную стену…
— Я думала, это и есть стена, — призналась Кудрявка.
— Ты делаешь успехи, — похвалил Вольный Ветер. — В том-то и дело! Он ведь сам по себе стена!.. Ты ещё не видела, а я сколько раз это замечал: тут прятались зайчата, когда за ними гналась лиса… В тени от моего друга скрывались от солнца кузнечики и стрекозы, а ящерицы наоборот всегда на нём грелись. А однажды у него на спине отдыхал такой громадный орёл, каких я не видел даже в Африке. Мне он обещал сюда прилетать и, может быть, уже прилетал, но друг мой об этом не рассказывает, он не болтун — от него лишнего слова не добъёшься.
— Может быть, у него есть какая-нибудь своя тайна, и он боится, что станет болтать — проговорится?
— Я же сказал тебе, что ты делаешь успехи! — похвалил Кудрявку Вольный Ветер.
И она вздохнула:
— Теперь-то я начинаю понимать, что надо было внимательней слушать и своих родителей, и дедушку с бабушкой… вообще старших, которые знали много разных историй. Кое-кто из них тоже видел дальние страны и удивительные города…
— Ха! — выдохнул Вольный Ветер насмешливо. — Видели бы они их, если бы не мы, всемогущие ветры!
— Ты так и не сказал, как ты тогда помог своему другу, у которого мы теперь в гостях, — вежливо напомнила Кудрявка.
— Это была славная история! — с удовольствием вернулся к своему рассказу Вольный Ветер. — Прежде всего я не только сорвал с них кепки и эти дурацкие американские колпаки с длиннющими козырьками — я даже лопаты из рук повыхватывал. Швырнул всё это в огонь, а пока они закрывали лица от дыма и протирали от пепла глаза, я пригнал грозовую тучку, которая пряталась неподалеку и сама собиралась напасть на них, да только подкрадывалась слишком медленно… уж я ей тогда помог, я помог! Но она приступила к делу только потом, когда мы за ними погнались. А для начала всю эту компанию само собой сдуло ветром…
Неподалеку что-то глухо лопнуло, зашипело, и все травы вокруг нагнулись в одну сторону, полегли, а стволы двух высоких татарников хрустнули и сломались.
— Ты мне хотел показать, как их снесло ветром? — дрожащим голосом спросила Кудрявка, всё ещё прижимаясь к камню.
— Разумеется! — согласился Вольный Ветер.
— И для этого ты сломал стебли?
— Всё равно им пора, — беззаботно прошелестел Вольный Ветер. Но тут же поправился. — Они уж сделали свое дело — давно облетели. Остальное за нами: куда отнести семена, где бросить.
— Сдаётся мне всё-таки, что ты немного хвастун, — как можно мягче сказала Кудрявка.
Но Вольный Ветер всё равно возмутился:
— Я?! Выбирай, что сказать! Ну-ка…
И не успела Кудрявка опомниться, как её вынесло из-за камня и потащило невысоко над землёй.
— Ты не закрывай глаза! — насмешливо крикнул Вольный Ветер. — А то ничего не увидишь…
Кудрявку развернуло, понесло обратно, и опустилась она на том же месте под Крепким Камнем.
— Видела? — спросил Вольный Ветер.