— А что я должна была видеть? — пролепетала Кудрявка, которая никак не могла прийти в себя после первого в своей жизни полёта.
— Что-что, — недовольно проворчал Вольный Ветер. — Там до сих пор лежат ломы и кирки… Где они побросали их по дороге, там и лежат.
— Так ты их тогда напугал?
— Н-ну, не я один, — решил поскромничать Вольный Ветер. — Это тучка… Из неё слышался такой грохот и летели такие молнии, что от стальных ломов искры сыпались… А дождь потом ударил такой, что в станице каждый из них пробежал мимо собственного дома — так они неслись. Хочешь, я тебе…
— Нет-нет! — воскликнула Кудрявка. — Не надо мне ничего показывать!
— Испугалась?!
Кудрявка сделала вид, что возмутилась:
— Ни капельки! Просто надо предупреждать… если ты настоящий джентльмен! Или рыцарь…
— Мамочки! — ахнул Вольный Ветер. — Что-то новенькое… Где ты этого набралась, про джентльменов и рыцарей? Неужели на своём бугре? Что, они там тоже растут? Рядом с верблюжьим сеном или зольником?
— Уважаемые Старые Колючки нам рассказывали, что рыцари и джентльмены растут везде!
И Вольный Ветер не удержался, передразнил Кудрявку:
— Везде-везде?
— А ты думал? — не без гордости ответила Кудрявка. — И даже если они выросли не на нашем бугре, почему они не могут быть перекати-полем? Джентльмены и рыцари?
— Вспомнил, вспомнил! — обрадовался вдруг Вольный Ветер.
— Что ты вспомнил?
— Как ещё называют перекати-поле, вот: «бабий ум»!.. Это они-то вот, небось, наговорили тебе про джентльменов и рыцарей!
И Кудрявка сделала вид, что она обиделась:
— Много ты в чужих делах понимал бы!
Дело в том, что только теперь она стала припоминать долгие разговоры которые вели между собой Старые Колючки: под их рассказы и наставления так хорошо спалось под неслышным вечерним солнышком. А как — ранним утречком!..
Но теперь она кое-что припомнила и сказала уверенно:
— Как раз из рыцарей и джентльменов выходит лучшее в мире перекати-поле!
— Ах-ах, фу-ты, ну-ты! — зафыркал Вольный Ветер. — Может, мы и ещё вспомним что-нибудь этакое? Хорошо хоть, что ты не училась… А если бы ты закончила школу?
— А сам ты её закончил?.. Чтобы так надо мной смеяться.
— Это я-то? — удивился Вольный Ветер. — Да ты знаешь, сколько раз я её заканчивал?
— Много раз? — доверчиво спросила Кудрявка.
— Даже не помню, сколько! Надоело считать, — и Вольный Ветер разговорился. — Особенно мне нравилось заканчивать школу весной. Тогда почти все двери открыты настежь или прикрыты совсем неплотно. Стоит легонько толкнуть, и ты в классе. Сначала я путался, начинал с пятого на десятое, да… ну, сначала, в пятый класс залетал, потом в какой-нибудь девятый. Но старшие меня научили, и вскоре я начинал с первого класса, потом по порядку залетал во второй, третий, четвертый… Мы с одним старым дружком, очень уважаемым теперь, можно сказать, знаменитым ветром, из класса в класс дули в то время наперегонки. Кто скорее школу закончит. Залетаешь в первый класс, пару тетрадок на пол скинешь — дуй во второй. Там книжки позакрываешь, цветок с окна сбросишь — лети в третий. Окно раскрыл, у всех волосы на голове поднял дыбом… расскажу тебе, между прочим. Или ты пока не поймёшь?
— Выдумываешь опять! — обиделась Кудрявка.
— Тогда слушай. Я вот тебе обмолвился, что однокашником моим был всеми уважаемый, знаменитый ветер… большой учёный, поверь!
— И что он там такое придумал?
— Он не придумал. Он это вывел, понимаешь? В результате многолетних опытов и тщательных наблюдений… нет, боюсь всё-таки, что ты ещё не созрела…
— Я?! — возмутилась Кудрявка.
— Ну, ладно, — продолжил Вольный Ветер. — Ты мне скажи: часто тебя в детстве по головке гладили?
— Ну, иногда перепадало, — вздохнула Кудрявка. — Пока колючки на голове были мягкие. А когда они стали твёрдыми и уже могли уколоть…
— Во-от! — сказал Вольный Ветер. — У тебя хоть оправдание есть. Ну, вернее причина, по которой тебя по головке не гладили. А что, у детишек — колючки на голове? Или шипы как у шиповника, который потому так и называется, что покрыт шипами? И взрослые боятся уколоть пальцы о детскую головку?.. Тогда почему почти никто и никогда лишний разок не погладит ребятишек? И девчонок, и мальчиков… Скажи, почему?! Да потому что взрослым просто некогда этим заниматься. Они считают, что это вовсе неважно: погладил малыша — не погладил. И какая-нибудь мама может полчаса перед зеркалом причёсываться или полдня в парикмахерской просидеть…