— Что ты собираешься делать с нами князь? — раздался снизу хриплый голос.
— Все будет зависеть от вас воины — сказал Призрак — на самом деле я не такой кровожадный, как про меня говорят?
— Да? — раздался еще один голос, довольно ехидный — а кто почти полгода назад вырезал сотню вольных наемников?
Атей ухмыльнулся и показал оборотням на створки люка
— Открывайте. Элетра — повернулся он к альвийке — луки к бою.
Девушка кивнула и с пятью своими воинами быстро поднялась на кормовую надстройку. Теперь вся палуба была у них как на ладони.
— Сейчас откроют люк — сказал князь наемникам — я жду старших на палубе. И не делайте глупостей, если, конечно, не хотите закончить свой жизненный путь именно здесь.
С люка откатили бухты канатов, разрезали узлы, удерживающие створки и медленно их подняли, открывая темный зев трюма, из которого тут же пахнуло запахом пота, стали и кожи. По сбитым доскам, что уходили в чрево корабля медленно поднялись три воина. Двое из них были уже в возрасте, и в их темных волосах давно поселилась седина. Но вот назвать их стариками язык ни у кого не повернется. Мощные тела, облаченные пусть и не в новую, но очень добротную бронь. Суровые, хмурые лица с медным отливом (наверняка в предках были урукхаи), с отметинами старых шрамов и пристальные взгляды, в один миг оценившие обстановку на палубе. Третий был полной их противоположностью: с черными, как смоль волосами и такого же цвета глазами, невысокий и хлипкий на вид. Вот только плавность его движений выдавала в нем бойца и бойца не из последних. Атей даже успел подумать, что где-то уже видел похожего на него воина, когда с его рук в сторону князя метнулись, тускло блеснувшие ножи, а сам наемник порскнул к борту. Один из ножей сбила своим клинком Катаюн, второй молниеносно выхватил из воздуха сам Призрак и, резко крутанувшись, гася его инерцию, послал вдогонку недавнему хозяину. Одновременно с этим гулко и дружно ударили по наручам альвов тетива луков, и шустрый воин с полудесятком смертоносных подарков в теле, изломанной куклой упал на палубу в паре шагов от борта. Хмурая пара наемников только успела повернуть головы от мертвого тела в сторону Атея, а им в глаза уже снова смотрели жала альвийских стрел.
— Не надо князь — сказал один из воинов — мы честные вольные наемники, а этот хургов выкормыш — он сплюнул в сторону борта — бакир, наемный убийца из ночной гильдии Резена.
— И много таких внизу? — спросил Призрак, сразу вспомнив противника урукхая на песке Арены, на которого был похож утыканный стрелами шустрик.
Ответа Атей дожидался довольно долго, и когда понял, что услышать его ему не суждено, покачав головой, продолжил. Но голос у него был уже совсем другой.
— Послушайте — сказал он, и окружающие почувствовали, как пахнуло морозцем — я не собираюсь играть с вами в благородство. Мне проще скинуть вас обратно вниз, запечатать трюм, а потом пробить в днище дыру. Но у вас есть выбор. Кстати — Призрак немного сбавил давление на наемников — Гуго Зерцало в свое время этот выбор сделал и, как мне кажется, ни разу в этом не раскаялся.
Наемники, стоявшие на палубе, изумленно переглянулись, и в тот же момент внизу послышалась возня, перемежающаяся хеканьем, звоном клинков и короткими яростными криками. «Летучие мыши» и волки подобрались, часть альвов направили острия стрел в темный провал люка. Но как все стремительно началось, так же быстро и закончилось. Послышался последний стон умирающего разумного и через миг на палубу сначала вылетели три больших ножа, а вслед им медленно показались головы их хозяев. Забрызганные кровью и, как оказалось, не только своей, они встали рядом со своими командирами и один из них произнес.
— Наш побратим жив?
— Гуго? — удивленно поднял брови Атей.
— Да — кивнул еще один.
— Не просто жив — улыбнулась Катаюн — на его левом плече лежит «Лапа Сая».
— Он «верный»? — изумился третий, но его тут же крепкой затрещиной заставил замолчать первый воин, видимо старший из них.
— Кого знали из ночников — порешили. Твое слово князь. — сказал он.
Оружие «псов войны» хранилось в закрытых сундуках. Таковы были правила на кораблях. При себе воины имели только кинжалы и ножи, поэтому Призрак приказал наемникам выходить на палубу, но перед этим выбрасывать свои острые железки. Вскоре вдоль одного из бортов выстроились семь десятков бойцов, а рядом с открытым люком выросла небольшая кучка железа.