«Они что перезнакомились уже?» — спросил Кота Атей.
«Да они почти со всем Оплотом перезнакомились — ответил Сай — тот, что сейчас пытается добраться до твоего тела — Аделиан Говорящий. Темный альв, чем то похож на Изумруда. Такой же статный, основательный, иногда не пробиваемый, а чаще всего вот такой — очень любопытный. Он и меня, будь его воля, давно бы на столе распял и вскрыл ради магической науки. А потом бы остатки выкинул своим зверушкам на прокорм».
«Каким зверушкам?» — не понял внимательно слушавший Кота Атей,
«Да с ним целый зверинец прибыл: сова или филин, не знаю точно, лиса, хорек какой-то, волкодав. Хе — тут же мысленно хмыкнул при этом Сай — это он так его называет, вернее называл. Волкодав. — снова мысленно усмехнулся Кот — А когда Партат, как бы невзначай обернулся недалеко от него — этот волкодав не знал в какую щель забиться. Хотя надо отдать ему должное — зверюга большая и, несмотря на страх, не побежал, а оскалил клыки и пытался защитить своего хозяина».
«Жив хоть?»
«Не тронул его никто. — мысленно отмахнулся тот — Но альв этот, его волкодавом больше не называет. Дальше слушай. Второй, что с грохочущим голосом — гном Годаб Твердыня. Знатный экземпляр своего народа. Даже Окалина рядом с ним, что Паол рядом с Саттаром или Балором…»
«Подожди — прервал его Атей — а сколько я валяюсь уже?»
«Сутки уже»
— ЧТО? — осознав последнюю мысль, рывком поднялся князь, который, как оказалось, был в своих покоях, что граничили, как и в Логове, с кабинетом. И тут же поднял руку, останавливая кинувшуюся к нему Катаюн — мне уже лучше Ката.
— Ой, не верю родитель — недоверчиво покачала она головой, посмотрев на светло-серый цвет лица Призрака.
— Веришь, не веришь, а лежать у меня времени больше нет. Что с «мышками»?
— У тебя большое прибавление в семье папка, а у нас братиков и сестренок — улыбнулась, подскочившая к нему Тахере — Триста пять новорожденных.
Не успела Птаха договорить, как перед Атеем встал темный альв, действительно очень похожий на Галиона Изумруда. Не внешностью, нет. Чем-то неуловимым, что с первого взгляда определить было просто невозможно. Высокий, с черной гривой волос, которые были прибраны в простую, но аккуратную прическу. Прямая осанка, движения не воина, хотя за какой конец держать клинок — знает. Поворот головы, движения тела, речь — принадлежность к Высокородным ощущается просто физически. И, наконец, волевой умный взгляд темно-карих, почти черных глаз, который сейчас разве не искрил от негодования.
— Ваша Светлость, о чем вы думали, когда в таком количестве сцеживали с себя кровь? — сразу начал он отповедь — Я вообще удивлен, что в вас хоть что-то осталось. Вашим «мышкам» для обретения новой жизни, достаточно капли. Да, перестройка их организмов тогда будет длиться дольше. Но уж если я сумел поддерживать в них жизнь в течение не одной десятицы, как вы думаете, смог бы еще продержаться несколько дней?
— Мы знакомы? — чуть улыбнулся князь, чувствуя неподдельное участие альва.
— Простите Ваша Светлость — тут же одернул он себя и исполнил самый изящный поклон, каких сам Атей не видел даже при дворе короля Даргаса — магистр Жизни Аделиан Говорящий, ученик Мудрейшего.
— Знаменитого мага Тивалены? — неподдельно удивился Призрак, не раз слышавший это имя от жены, Лайгора и еще кучи разумных, в ком тлела хоть частичка магического Дара.
— Архимага Ваша Светлость — поправил его Аделиан — самого сильного архимага прошлого.
— Гариэр — князь неуверенно встал на ноги, но его тут же поддержали Нияра и Нэрин — я предлагаю продолжить наш разговор у меня в кабинете. Вы не возражаете? — он нашел взглядом Тахере — Птаха, пусть туда принесут побольше еды и вина. Красного. Да, и Ейган с Саттаром и Саппехом зови.
Первыми в кабинете появились женщины, что работали в замке прислугой. Ставя на широкий рабочий стол князя ломящиеся от еды подносы, они, не скрывая своих слез, счастливо улыбались и тайком старались дотронуться до князя, чтобы до конца удостовериться, что их кормилец и защитник не игра их воображения. А когда они, оставив подносы, выходили в коридор, из-за дверей доносились тихое: «Слава Богам, услышали наши молитвы».
Потом появилась Ейган, которую он тут же заставил кратко пересказать историю своего путешествия. А сам принялся набивать пустой желудок, щедро запивая все красным и густым, словно сама кровь, вином, в котором он к своему изумлению не признал обычную для него «Зандийскую Зарю». Еда была великолепной, рассказ интересным, а вино вкусным, поэтому с названием густой рубиновой жидкости, князь решил не заморачиваться.