Атей с ним согласился, но когда как бы невзначай сказал о пятерке магов, что появились у него в Оплоте, Галион переиграл свое решение. Все бумаги, грамоты, сам посол и его свита были готовы уже к следующему утру. На простой вопрос, «почему?», Галион так же просто ответил:
— Я очень хочу дружить с соседом, у которого в ближайшее будущее появится настоящая Академия Магии и быть правителем, поданные которого, ВОЗМОЖНО, будут в ней обучаться. Я не понаслышке знаю, что на самом деле представляют собой настоящие маги. А по поводу раздражения правителей скажу вот что: иногда стоит рискнуть, чтобы потом оказаться в первых рядах. Я честен с тобой сын.
Эту честность Призрак оценил, как и то, что в качестве посла в его будущее княжество отправлялся Файорэл Кречет, с кем был уже знаком. Еще в первый свой практически вынужденный визит, Атей сошелся с этим темным альвом. Именно тогда заметил, что командир патруля Лесной Стражи — это слишком низкий уровень для этого умного, степенного и располагающего к себе разумного. И оказался прав — то была всего лишь воинская практика и ничего более. Сам же Кречет своему неожиданному назначению был рад, наверное, еще больше Призрака. Отправив посольство своим ходом в Оплот, он навязался в спутники к князю, хотя и понятия не имел, куда тот направляется. Главное, как он уверял, в ближайшее время скучно точно не будет.
Через пару дней они покинули Лес, и не спеша направились в сторону Резена, попутно ведя разведку и прощупывая настроения, что бродили в народе. А для этого не пропускали ни одного маломальского населенного пункта, где задерживались порой на пару дней. Именно в одном из них он и встретил «боевой кулак» своих воинов во главе с Партатом, которые по его уверениям занимались тем же самым, что и их князь. То есть дальней разведкой. Слова вайрон теплым бальзамом пролились на сердце Призрака: «Барахтаются детки без него, не сложили лапки». Сказав Партату, что они его не видели, князь со спутниками двинулся дальше, и сегодняшняя утренняя тренировка была последней, перед тем как они войдут в Резен.
— А вообще — вдруг улыбнулся князь, лицо которого обдало легким ветерком — давай спросим у Партата, что там за три с лишним десятицы они наворотили с Оплотом.
Тахере, убирая «клыки» в ножны сначала удивилась, но потом жизнерадостно рассмеялась, забыв о своих ссадинах и ушибах, когда увидела разочарованное лицо оборотня, выходившего из-за густого кустарника.
— Хургов ветерок — беззлобно выругался парень, идя к костру у которого Файорэл следил за закипающим котелком. — Здравия всем.
— И тебе того же — кивнул Атей — что ты делаешь здесь?
— Я в дальнем одиночном разведывательном рейде — важно выдал Партат.
— О как? — поднял бровь князь и повторил вопрос — а здесь-то что делаешь?
— Мой рейд закончился — опускаясь перед костром на скрещенные ноги, сказал он — и сразу добавлю. Оплот пока стоит и даже развивается, но ничего про него я говорить не буду. Как и в нем, бать не говорил про тебя. Здесь же я по собственной инициативе. — но увидев пристальный взгляд сужающихся черных глаз Атея, быстро добавил — ну почти по собственной. Твой совет все же решил попробовать тебя найти. Я оказался первым, кто это сделал.
— Какой еще совет?
— Бать — умоляюще посмотрел на него воин — они не знают про тебя, ты про них. Так будет честно.
— Ну и хург с тобой — согласился с ним Призрак — иди лучше полей на спину. Позавтракаем и в Резен.
Назвать Резен городом, в котором существует хоть какая-то цивилизованная власть, не смог бы сейчас, наверное, даже самый рьяный оптимист. Хотя если подходить к этому формально, то власть все же была. Свои порядки в городе устанавливали все, кто имел хоть какую-то реальную силу. И порядки эти распространялись не на весь город. Свои законы, часто кардинально отличающиеся, были в отдельных его районах, кварталах и даже на улицах. Бывшую столицу (а теперь так утверждать можно было с полной уверенностью) поделили вдоль и поперек.