Но, в конце концов, определились и с этим.
«Ночь длинных ножей», как выразился князь, при этом злорадно ухмыльнувшись, выставив кончики белых клыков, отчего по спинам парха и его «правой руки» промаршировали ряды крупных мурашек, было решено начинать сразу в нескольких местах города. Стражники Скитальца по условному сигналу начнут продвижение от всех ворот сразу, в центр города, зачищая ближайшие к ним районы. Как уверял сержант, сил у него хватит. Многие порядочные служаки были вынуждены охранять свои семьи. Но узнав о намечающемся веселье — ни в коем случае его не пропустят. Так что две сотни быть должно.
Тарек Сова и его союзник, что раньше держал все увеселительные заведения Резена, будут действовать из подконтрольных им территорий. Так же постепенно расширяя свои владения. Ну а сам Атей, его воины и бывшие гвардейцы, начнут «выпалывать сорняки» со стороны герцогского дворца.
Закончив совет, временные союзники (это понимал каждый) стали быстро расходиться, чтобы начать готовить своих людей к бессонный ночи. Первым ушел Инес. За ним встали и Сова с Дареком, но их неожиданно окликнул Атей.
— Парх — пристально посмотрел он на Тарека — а тебе вообще по нраву та жизнь, что ты ведешь? Неужели никогда не хотелось честно послужить земле, что тебя родила? Я не говорю о всей Тивалене, хотя бы той ее части, что ты считаешь своим домом?
— А где была эта земля, когда я вот с ним — кивнул он на своего названного брата — жрал отбросы на улицах и думал, как бы выжить?
— И ты за это так на нее обижен? — удивился Призрак.
— А за что мне ее любить?
— Да хотя бы за то, что она дала тебе жизнь — твердо сказал Атей и встал — я понимаю, что ты не от хорошей жизни выбрал ту тропу, по которой идешь. Но знаешь, я ведь тоже не в мехах спал и с золота ел. Хотя ты можешь думать и по-другому. Все, что было со мной, когда я осознал себя — это клинки на поясе и верный Сай. И больше ни-че-го. Но я ведь не озлобился на весь мир? Не пошел грабить первого встречного?
— Чего ты хочешь князь? — хмуро произнес парх.
— Будущему княжеству могут быть полезны ваши умения и связи — сказал Призрак — именно княжеству, я это подчеркиваю. Подумайте об этом. Никогда не поздно начать жизнь сначала.
Два названных брата почти неуловимо переглянулись, что не укрылось от Атея, несколько мгновений помолчали, буравя его своими глазами, а потом, коротко кивнув, ушли.
«Ночь длинных ножей» в Резене выдалась кровавой и бурной. Как оказалось, не все жители были до смерти напуганы, беспределом, что творилось в городе. Все это время он напоминал котел с плотно притертой крышкой, который стоит на малом огне. Не хватало одного — того, кто сможет сорвать эту крышку, чтобы народный перегретый гнев вырвался наружу. Этим кем-то оказался князь.
Как только он с гвардейцами вышли за ворота герцогского замка (оставили лишь несколько воинов, чтобы обеспечить его охрану) и начали без разговоров резать всех, кто считал себя хозяевами бывшей столицы, к ним стали присоединяться простые жители. Тоже самое (как потом оказалось) было и с отрядами Инеса Скитальца. Казалось, что в Резене в эту ночь не спит вообще никто.
Лишь только показывались организованные вооруженные отряды, обыватели открывали двери своих домов, вооружались всем, что подвернется под руку и вместе с ними начинали вершить свой скорый, но справедливый суд, добивая всех, кого минул меч того или иного воина. Ночники были обречены. Трудно укрыться от тех, кто не один год прожил в городе, знаком со своими соседями и знает, чем они живут. Если воины по случайному недосмотру, незнанию или просто из-за того, что бывший бандит вдруг прикинулся добропорядочным горожанином, (в надежде сохранить себе жизнь) пропускали таких личностей — последних настигал гнев разъяренной толпы. И было не понятно, от чего легче смерть: от клинка стражника, зубов разъяренного хищника или ножа твоего бывшего соратника по ремеслу. Или же когда тебя голыми руками разрывают на части молодые, но уже седые женщины, которые в свое время полной мерой хлебнули от ночников бед.