Кровь лилась рекой. Причем не только бандитская, как можно было бы подумать. На ночных улицах Резена в больших лужах смешивалась кровь обычного карманника, промышлявшего в свое время на городском рынке, отъявленного головореза, не брезговавшего погнутым пулом, найденным им в кармане убитой жертвы и недавнего булочника, у которого и те и другие любили купить в праздничный (и не только) день ароматную выпечку. Князь понял, что даже не вступая во временный союз с пархом, он все равно бы очистил бывшую столицу герцогства. Пусть с большими жертвами, которых и так было не мало (в основном среди мирных обывателей), но очистил.
К утру все было кончено, а уже к полудню за городской стеной заполыхали многочисленные погребальные костры, унося вместе с дымом души тех, кто не пережил эту ночь. Огню было все равно, чью душу он сопровождает на перерождение, там наверху разберутся без него, кого куда определить. А смотрящие на него люди и нелюди, хотели верить, что они в последний раз являются свидетелями такого массового погребения.
Но мертвое — мертвым, а живое — живым.
Несколько дней князь Сайшат, открыто заявивший на центральной площади, что герцогства больше не существует, а есть Восточный округ Великого Княжества Сайшат, столицей которого является город Резен, разгребал то, что досталось ему в наследство. Известие о княжестве народ выслушал спокойно. Не было бурных приветствий нового правителя и ликований по случаю его заявления. Да, уже до многих доходили слухи о том, что есть такой город Оплот, и что там чуть ли не молочные реки текут с кисельными берегами. Мало того, много горожан ушло туда и, судя все по тем же слухам, неплохо там устроились. И князь этой обетованной земли вот он — стоит перед ними и называет себя их правителем. Вот только слухи — это одно, а реальные дела — совсем другое. Хуже, конечно быть уже просто не могло, но и радоваться пока нечему.
Но с первых же дней князь медленно, но верно начал зарабатывать себе у своих новых подданных неподдельное уважение. И не красивыми речами, а конкретными делами. И первым таким делом была показательная казнь, главным действующим лицом которой был бывший капитан городской стражи, а нынче просто бывший главарь ночников от закона. Страх горожан, привыкших к могуществу власть имущих, была настолько сильной, что они на какой-то миг поумерили свой гнев и, убив всех подчиненных капитана, его самого оставили в живых. Не забыв, правда, хорошенько избить, связать и представить его на суд Его Светлости, который и вынес короткий вердикт: виновен. Приговаривается к смерти, через повешение, что и было исполнено там же на городской площади. Новым капитаном городской стражи Резена он назначил Инеса Скитальца, который действительно имел реальное уважение среди горожан. Чем удивил обывателей, привыкших к тому, что такие должности раздаются только личностям с потными липкими руками, к которым пристает все, что плохо лежит. И не важно, где это лежит: в мошне купца, кармане честного работяги или городской казане.
Потом к князю пригласили самых уважаемых горожан, из которых выбрали временный совет Резена, Главой которого стал Гурт Леденец. Причем уважение этих самых горожан измерялось не тяжестью кошеля. Рекомендации давал новый капитан стражи, который половину жизни провел на улицах города и знал обо всех жителях не понаслышке. Совет был временным, пока в Восточный округ не прибудет наместник князя и гарнизон. Но даже после того, как это произойдет, совет не распустят, а возложат на него функции совещательного, рекомендательного и контролирующего органа. Возможно, будут и другие обязанности, но все это позже.
А пока открыли амбары, подвалы, захоронки, откуда выгребали все припасы бывших хозяев жизни, чтобы раздать их простым жителям, многие из которых горячую пищу не ели очень давно. Мелись улицы, убирались последствия немногочисленных пожаров, что произошли в знаменательную для всех жителей ночь. Задымились трубы пекарен, открылись немногочисленные лавки. Происходило все, чем живет обычный город. Резен со скрипом старой несмазанной телеги, постепенно возвращался к нормальной жизни, до которой было еще далеко, но очертания ее были видны уже многим.
— Ваша Светлость — в бывший кабинет бывшего герцога осторожно протиснулась голова гвардейца, что стоял у дверей снаружи — к вам Тарек Сова, Дарек Щепа и Глава Городского Совета Гурт Леденец. Пускать?
Призрак устало откинулся на спинку кресла, оторвавшись наконец, от многочисленных бумаг, что упавшей листвой были рассыпаны по столу.