Сопровождавший кузнеца гном вышел вперед и с достоинством склонил голову. Потом выпрямился и без стеснения уставился на Призрака. Тот несколько мгновений поиграл с ним в гляделки, а потом произнес:
— Пройдемте в беседку уважаемые гариэры и мериты, вон и жена моя с сестрой идут. Нужно и с ними познакомить вас. — потом повернулся к Палаку — дружище нужно еще на двоих завтрак заказать.
— А я на них и заказывал — пожал плечами оборотень — мы с «мышкой» найдем время перекусить.
— Хм — ухмыльнулся князь такой предусмотрительности воина и повернулся к Дарье, которая скромно стояла в сторонке и решала уйти ей или все же остаться. — А пока мы ждем обещанного завтрака, расскажи мне девочка, о чем ты спорила с Бенигной? И не стой в стороне — садись рядом.
Теребя в руках какой-то бумажный листок, девчушка робко подошла к Атею и уселась на самый краешек деревянной скамьи. Катаюн не пришлось умолять князя забрать Дарью, он и сам не смог бы бросить сироту, и юное дитя быстро освоилась в новом для нее месте. Жители Тивалены намного проще относились к смерти, которая ходила с ними рядом с самого детства. Неважно, какой вид она имела: воткнутый под ребра нож грабителя, неизлечимая болезнь или просто голод. О ней не забывали никогда и воспринимали спокойно. Вот и Дарья погоревала над дедушкой сутки, а уже на следующий день отличалась от остальных своих сверстников Логова лишь только задумчивым и более взрослым взглядом, не присущим пятнадцатилетнему ребенку.
— Я говорила тете Бенигне княже, что не стоит каждый раз ей самой встречать поставщиков продуктов — робко начала она.
— Да как это не встречать? — возмутилась гнома — Я перед князем отвечаю не только за качество продуктов, но и за каждый пул, потраченный на них.
— Подожди Яшма — остановил ее Атей — давай девочку послушаем. Продолжай Дарья.
— Нужно составит с — она задумалась — хотя бы мясником, соглашение. Купцы же составляют между собой различные договоры, уговоры, соглашения? Почему и нам так не сделать? Прописать, к примеру, что до конца года тот обязан поставить три десятка туш быков, полста свиней, столько же баранов и всего остального. А мы за все это заплатим определенную сумму. Половину суммы, что будет стоить мясо, заплатить сразу, но привозить он его будет по тому графику, в том количестве и качестве, который определит тетя Бенигна. А за то, что половину суммы мы ему платим вперед — пусть снижает цену. И ему выгодно и нам. Нам дешевле и тете Бенигне каждый раз телеги встречать бегать не надо — уж проверить количество и качество обычного повара хватит. А мяснику голову ломать не надо над тем: продаст завтра он что-нибудь или нет — заказов на много дней вперед.
— А если прощелыга какой попадется? — не уступала гнома, но уже было видно, что делает она это не так рьяно. — Или сбежит с деньгами, или привезет то, за что ему заплатили, а на остальное цены поднимет?
— А для этого и надо цену обговорить сразу и прописать ее в соглашении. Потом не отвертится. — упрямо кивнула девчушка, а потом улыбнулась — а убежать от Волков Сайшат надо еще постараться.
Все засмеялись.
— А девочка права Бенигна — впервые подал голос дальний родственник Гмара.
— Простите нас уважаемый Багд — чувствуя небольшую вину, сказал Атей. Привели разумного знакомиться с князем, а он тут при нем баранов с быками считает. — Решаем тут свои вопросы, а гостю уважение не оказываем.
— Ничего князь — махнул рукой гном — уважение ты мне уже оказал. А всякие «будьте любезны» — пустой треп. Делом заниматься надо.
— И вы, как я понял, ко мне пришли именно за этим — не спрашивал, а констатировал факт Призрак — И я даже догадываюсь, примерно, кто вы. Судя по вашему второму имени и вспоминая давний разговор с Гмаром, могу предположить, что Багд Писака тот самый гном, что еще держится на плаву среди других своих сородичей, занимающихся банковским делом. Я прав?
— Ха, гони данер скупердяй — довольно осклабился Гмар — я тебе говорил, что князь сразу догадается.
Багд молча достал из напоясного кошеля золотую монету и вложил ее в широченную ладонь кузнеца. При этом лицо его не выражало абсолютно никаких эмоций. Ну, почти никаких, легкая улыбка все же раздвинула губы.
— Ты прав князь — сама речь и манера ее ведения у всех гномов была примерно одинакова. Дети гор и пещер никогда не утруждали себя излишними расшаркиваниями. Не грубили, но и «слюнявых речей», как они сами говорили, не разводили. — Вот только банковское дело — это громко сказано. Раньше — да. Сейчас — лишь только для того, чтобы выжить.