Утро. Легкая разминка. Такой же легкий завтрак и в чащу устремляются вайрон в своем зверином обличии. Остальные, разбившись на пары, широкой цепью следуют за ними. Коней они не брали. Это матиец Атея умное животное, и как говорит Адым: «пукнуть без разрешения не посмеет». Но вот остальные, просто животины, какими бы умными они не являлись. Шума от них очень много.
Лес Приграничья простирался от Даргаского тракта на сто с лишним верст на восток, вплоть до Пепелища, где естественной границей между ними служила река Рубежная. Прячась в Лесу сразу за Мегаром, она сначала текла строго на восток, достигала его оконечности и почти под прямым углом устремлялась на юг. Затем огибала Пепелище по его южным границам и снова текла на восток, где впадала в реку Великая, являющуюся восточным рубежом почившей Империи.
Три отряда Атея шли с интервалом в двадцать верст, захватывая, таким образом, почти треть всей ширины Леса Приграничья. Призрак не тешил себя иллюзией, что сумеет выловить всех висельников, обжившихся в этих чащах. С таким же успехом можно постараться вычерпать решетом ту же Великую. Но вот проредить Лес от больших банд он очень постарается. Чем больше собирается в одном месте разумных, тем больше они оставляют после себя следов: вырубленные деревья, кострища, мусор, продукты жизнедеятельности, наконец. А все это для чувствительных носов оборотней как путеводные нити.
Он понимал, что двигаются они очень медленно, даже медленнее купеческого обоза, но от этого уже никуда не денешься. Вайрон и так рыскали по лесу, уткнув свои носы в землю, как те самые челноки ткачей, о которых он говорил. И когда Хассаш стал падать за верхушки величественных деревьев, подумал, что и этот день прошел впустую. Но ошибся. Буквально через мгновение после его мысли из густых кустов, стряхивая с них пожухлую листву, выскочил волк и, притормозив, быстро перекинулся. Атей, конечно, стал узнавать своих волчат и в их зверином обличии, но вот только когда они вели себя спокойно, а не носились среди зарослей. Волк оказался волчицей.
— Есть след княже — хищно улыбнулась Латиша.
— Уф — облегченно выдохнул Призрак — я уж думал, до самого Рукта пойдем, словно по опустевшему парку. Подробнее.
— Подробнее пока не знаю — покачала она головой — но Лигдам с новичками ушел по нему. Скоро все расскажет.
— Ката?
— Я здесь — выросла, словно из-под земли «тень». Чтобы не думали альвы, но ее слова о присмотре за ними, не были пустым трепом. Поэтому она частенько исчезала и где в этот момент была, наверное, знал только князь, да Сай, потому что просто чувствовали ее запах. Правда и это было не всегда.
— Ждем Лигдама — коротко сказал Призрак — возможно, есть цель.
— Поняла — кивнула девушка.
«Мышка» только и успела объявить о кратковременном привале, когда появился оборотень.
— Коротко — дождавшись, когда обернется вайрон, сказал Атей.
— Шесть десятков. Броня — рванье. Клинки — гниль. Животы прилипли к хребтам. Пленных нет. Каждый мнит себя главарем. — выпалил воин, а потом поморщив нос добавил — Княже, даже пачкаться о них противно.
— Но надо — отрезал Призрак и оглядев воинов, скомандовал — Вперед.
К тому моменту, когда сам князь и его воины присоединились к трем новичкам-вайрон, которых оставил Лигдам следить за обстановкой, на довольно большой поляне шел дележ власти, который заключался в резне всех всеми. Кто выживет, тот и главарь. А никто не выживет — хоть не обидно другим.
— Да они же сейчас поубивают друг друга — удивления в шепоте Аламгира хватило бы на всех остальных.
— Ну и что? — пожал плечами Атей. — разве мы сюда не за этим шли?
— Размяться хотел — погладил альв изгиб своего прекрасного лука.
— Ну если хотел, то когда их останется с десяток — можешь разминаться — ободрил его Призрак. — только уговор.
— Какой? — насторожился Аламгир Везунчик.
— Один всех бьешь.
— И только? — фыркнул он.
— Брат — подал голос Аршаль Листопад — я вот говорить красиво не умею. Но вот ты, по-моему, думать разучился.
— Это еще почему? — обиделся тот.
— Потому пень, что потом будешь только ты вырезать из грязных вшивых тел свои стрелы — ухмыльнулся старший под беззвучный смех остальных. — Впрочем, это только твое дело.
— Ну, уж нет — потерял весь пыл Везунчик и дальше просто наблюдал. Как и остальные.
Добивать все же пришлось. С десяток обессиленных висельников разной степени потрепанности увидели выходящий отряд, когда до них оставалось не больше трех десятков шагов. Воины князя спокойно переговаривались между собой, будто и не было кроме них на этой поляне еще кого-то. И в чем-то они были правы — разбойники уже были трупами, вот только не знали об этом.