— Да ничего — пожала она плечами — одни разговоры про разбежавшийся зверинец. О нас я ничего не слышала.
— А кто нас здесь знает? — закидывая в рот горсть ягод, сказал Палак.
— Именно — поддержала его девушка — таких как мы здесь сотни. Своих знают в лицо, а на других внимания не обращают.
— Хорошо, значит вторую часть моего плана ты взвалишь на свои плечи. Возьмешь в «Мечте» пятьсот империалов и поставишь на победу ваиктаирон. Вот только — он задумался — не будет ли это подозрительным?
— Не должно — подключился Аламгир — здесь уже знают бывших сородичей наших «мышек». Ну, появилась какая-то сумасшедшая и решила поставить на своих — что в этом такого? Частенько встречаются идиоты, идущие вопреки всем прогнозам. И бывает даже, что выигрывают. А потеряет деньги, так конторе от этого только прибыток. Вот только я пока не пойму и соглашусь с братом. Наша выгода где?
— Все потом — отмахнулся князь — а теперь за дело. До вечера нужно еще многое успеть.
Первым, в сопровождении все тех же Латиши и Лигдама, ушел Аршаль. За ним, звякнув на прощание тяжелыми золотыми кругляшками, испарилась Катаюн и Палак. Для остальных же, время в ожидании потянулось словно патока. Кто-то проверял свое оружие, кто-то негромко переговаривался с другими, делая самые невероятные предположения о том, что же придумал батя. Кто-то делал вид, что дремлет, удобно устроившись в глубоких креслах. И абсолютно все ждали возвращения своих соратников.
И когда через полупрозрачную слюду окон перестали пробиваться лучи Хассаша, словно сговорившись, в комнату вошли воины.
— Сначала ты Листопад — вскочил со своего места Призрак.
Альв подошел к низкому столику, налил в кубок вина и залпом выпил.
— Есть соглашение — кивнул он и повалился в одно из кресел. — Насторожился сначала, пришлось нести ахинею разную про то, что изгоям нужны хорошо подготовленные воины, чтобы готовить свою молодежь. На то, как делают нумейцы, мы пойти не можем, а вот взять проверенных на Арене разумных к себе в лес — самое то. Но денег мало у князя и приходится рассчитывать на удачу. Я понимаю, что нес ерунду, но что-то другое придумать сразу не смог. Жадность победила — вроде поверил, а как будет, покажет время. Теперь-то скажешь князь, что задумал?
— Подожди — поднял он руку и повернулся к Катаюн.
— Легче легкого. — поняла она взгляд Призрака — деньги чуть с руками не оторвали. Смотрели как на дуру и ухмылялись, так и хотелось клинком эту улыбку шире сделать. А теперь я, как и Аршаль спрашиваю, что задумал родитель?
Призрак выдохнул и улыбнулся.
— Ката, ты готова прогуляться, чтобы накормить наших будущих «мышек»?
— ХА — воскликнул Аршаль, до невозможного раскрыв глаза от восхищения той аферы, что приготовил их князь, но увидев прижатый к губам палец Атея, почти шепотом закончил — все ждут полуживых вампиров, а на арену выйдут «тени», да они голыми руками всех нумейцев порвут. И в комнате раздался беззвучный смех.
Призрак, Катаюн и Латиша темными беззвучными тенями скользили по ночному Райгарду. Арена находилась недалеко от герцогского замка, а участники игр (воины-рабы) в ее подвалах. Вернее не совсем в ее, а в подземной части небольшого двухэтажного здания, той самой конторы, где принимали ставки. Она стояла за тыльной стороной Арены и подземные ходы из нее вели к сооружению, где воины на потеху толпы пускали друг другу кровь. А часто и отнимали жизнь. Но прежде чем подойти к этой конторе, нужно было преодолеть большое количество патрулей стражников, которых в центре любого города всегда очень много. Не говоря уже о столице.
Гостиницу покидали через окно, наказав оставшимся изображать бурную пьянку. Перед этим Палак получил недвусмысленное указание приглядывать за братьями альвами. Несмотря на то, что они изо всех сил старались доказать свою верность, до конца им Призрак не доверял. Или вернее всего, оставались небольшие сомнения. А сейчас его план может полететь прахом из-за любой мелочи.
Выведя Атея и Катаюн к центральной площади города и молча указав на Арену, Латиша бесшумно скрылась в темных переулках. Теперь ей оставалось только ждать, а в случае чего и прийти на помощь.
Арена впечатляла. Впечатляла и размерами и внешним видом. Высота внешних стен, воздвигнутых из крупных каменных кусков и блоков, достигала двадцати пяти саженей и имела восемь больших арочных проходов внутрь. И еще столько же входов поменьше. Сам фасад здания был облицован белым и розовым мрамором, украшен барельефами и лепниной. Сама Арена ночных визитеров сейчас не интересовала, поэтому девушка и князь, прикрываясь тенью зданий, быстро миновали центральную площадь, на которой у больших костров грелись стражники, по краю и затерялись в темноте.