Крик беснующейся толпы, сдавленный, хриплый рев берга, казалось, разрушат стены Арены. Зверь и человек уже упали на песок и теперь катались по нему, сцепившись в смертельной хватке. Но скоро они сделали последний оборот и замерли. Воин так и не выпустил ни лап животного, ни сжатое крепкими зубами горло, из которого сейчас пульсирующими толчками выплескивалась кровь, тут же впитываемая сухим песком.
Оставшийся в одиночестве на Арене лирг, стал медленно приближаться к кровавой горе из двух еще недавно живых существ.
— Сожри их — вдруг послышался крик с зрительных мест. — Теперь тебе мяса надолго хватит.
Арена снова задрожала, но теперь уже от хохота.
— Как же мне противны эти ублюдки — сквозь зубы процедил Палак.
— Смотрите — воскликнула Нияра, стоявшая с сестрой за спиной князя.
Обнюхавший своих недавних врагов лирг, вдруг мазнул взглядом по публике, а потом резко начал разгон в сторону герцогской ложи. Ему не хватило совсем немного, чтобы перепрыгнуть высокую стену, разделяющую ложу и песок Арены. Зацепившись когтями за ее верхнюю кромку, зверь еще пытался подтянуть свое тело, чтобы перекинуть его внутрь, когда в него со всех сторон полетели стрелы и короткие копья. Постепенно теряя силы и тяжелея от застрявшего в нем оружия, хищник последний раз взглянул в глаза побледневшего герцога, а потом ничком рухнул вниз.
Скоро, в наступившей на Арене тишине, послышался скрип поднимающейся решетки, которая открывала темный проход. Сначала, прикрываясь щитами, из него вышли два десятков воинов. Проверили сражавшихся и только после короткого кивка их командира, на песок вышел давешний старик.
— Это было потрясающее зрелище — медленно заговорил он, с каждым словом наращивая свой эмоциональный посыл — На песке Арены сейчас бились не два хищника и человек. В смертельной схватке сошлись три зверя, чтобы подарить вам незабываемое зрелище. Но каков наш герцог — почти неподдельно восхитился он — ни один мускул не дрогнул на его лице, когда в каком-то локте от него хищные когти скребли камень стены. Жители Райгорда, гости герцогства Рукт поприветствуем нашего неустрашимого властителя.
И под нарастающий гул старик низко поклонился в сторону герцогской ложи, в которой со своего места медленно поднялся человек в золоченых доспехах. Бледность на его лице уже сменилась нездоровым румянцем, но он нашел в себе силы махнуть пару раз рукой, после чего буквально упал в большое кресло.
Когда толпа немного успокоилась, кровавый праздник под названием большие игры, покатился дальше. После первого боя, на песок Арены вышли два одиночки, в одном из которых без труда можно было узнать урукхая, а второй был представителем народа бакиров, к которым красноречивый старичок приписывал и покойного Лотара Душегуба. Вот только самому Призраку показалось, что Лотар также похож на бакира, как сам ведущий игр на Парона. Могучий Лотар был словно вырубленным из цельного куска гранита исполином, а низкорослый (но тем не менее очень крепкий), черноволосый боец с бегающими темными глазками больше всего напоминал наемного убийцу. И оружие у него было под стать — два кривых кинжала, которые порхали в его руках, словно крылья бабочки.
Подвижный, как вода и быстрый, словно ветер, он с первых мгновений боя стал буквально срезать с урукхая его кожаный доспех, ловко уворачиваясь от тяжелой сабли степного воина. Вскоре на его теле остались одни лохмотья, которые он сорвал с тела единым движением, и юркий бакир принялся уже за живую плоть. Возможно, и кожа урукхая в скором времени повисла бы такими же лохмотьями, как до этого доспех, но крутившемуся вокруг меднокожего воина убийце хватило всего одной ошибки, чтобы поединок закончился не в его пользу. Сделав обманный рывок вправо, он хотел резко уйти в противоположную сторону, чтобы эффектно взрезать сухожилия запястий, удерживающих тяжелую саблю, но поскользнулся на липком от крови лоскуте, который совсем недавно был доспехом урукхая. И этого мгновенного замешательства ему хватило для того, чтобы с громким «Хек» поделить бакира на две неравные части.
А потом был небольшой перерыв, во время которого зрители жевали принесенную с собой нехитрую снедь, запивая ее кислым вином, и лениво поглядывали на травлю стаи обычных волков несколькими охотниками, которые прятались за большими деревянными щитами, расстреливая несчастных животных из луков и арбалетов.