— Что за вопрос сын?
— С какой целью изгои купили на Райгардском торге пять ваиктаирон?
— Сюрприз будет — передразнила Кармин то ли мужа, то ли сына — я же говорила, что если узнает, сразу о них спросит. Общалась я с Атеем, пусть не долго, но понять его успела.
Призрак с удивлением посмотрел на женщину.
— Я как приехала из Логова, сразу отправила воинов в Рукт, чтобы успели купить ваиктаирон, если они будут. Я же знаю, что для них каждый день может оказаться последним.
— Спасибо — прижав к сердцу правую руку, поклонился Атей.
— Беги уже — улыбнулась она — тебя проводят.
Князь встал, еще раз благодарно кивнул и быстро вышел их кабинета.
— Ну и как он вам? — после короткой паузы спросила Кармин.
— Мама, как можно судить о разумном за такое короткое знакомство? — отпивая из кубка вино, сказал Кэландр.
— Это да — согласился с ним урукхай — но вот то, что он в первую очередь спросил о своих воинах и сразу умчался к ним — говорит о многом.
Следующие несколько дней для князя слились в сплошную череду приемов, встреч и представлений. Чуть ли не каждая семья высшего света Изгоев считала себя обязанной пригласить мужа их княжны к себе в дом. Но были и такие, кто посматривал на него не просто настороженно, а с легкой толикой неприязни, и даже враждебности. Как потом сказал Изумруд, было бы ошибкой считать всех его подданных белыми и пушистыми. Тяга к интригам у альвов была в крови, и до конца выкорчевать ее было просто невозможно. Будь иначе, он давно распустил бы свою службу безопасности, которая старалась строго отслеживать все настроения в обществе изгоев и пресекать ненужные или откровенно враждебные телодвижения отдельных ее членов.
Но, несмотря на это, в Лесу Призраку понравилось, особенно у воинов, которые были отдельной кастой в обществе альвов-изгоев. И в первую очередь те, кто заслужил право заплетать височную косицу. Вот им всякие интриги были точно не нужны. Единственным их желанием было служение Лесу Изгоев и недопущение превращения его в государство, похожее на Светлый и Темный Лес. Поэтому когда на центральной площади столицы Атей торжественно вручил Аршалю и Аламгиру знаки «верных», они искренне порадовались за своих недавних соратников, которых уже почти занесли в списки предателей. Не менее радостными были и Листопад с Везунчиком, вот только радость свою они выразили по-своему. Прижимая к груди «лапу Сая», как самую ценную реликвию, они так ничего и не сказали, лишь молча преклонили перед своим князем колено. А потом встали и посмотрели на него, и в этом взгляде Призрак прочитал больше, чем если бы они в течение часа рассказывали о том, как они будут достойно нести звание «верных».
Именно у воинов-изгоев Призрак проводил большую часть своего времени, и его всегда сопровождал Марук Вихор, с которым он крепко сдружился. Как говорил сам урукхай, у него все эти приемы и встречи кроме изжоги и желания кому-нибудь набить рыло, а то и снести голову, ничего больше не вызывают. А вот сойтись в поединке с первоклассным бойцом, будь то на клинках или просто повозиться в пыли безоружными — это всегда ему нравилось. И в этом он был не одинок. На фоне всего этого как-то обыденно прошло возвращение вайрон к нормальной жизни, что были освобождены из зверинца возле Райгарда.
Призрак погостил у Изгоев ровно столько, сколько посчитал нужным для того, чтобы соблюсти самые минимальные правила приличия. Через пятину, ужиная в узком семейном кругу, он заявил, что на следующий день уходит в Мегар.
— Что ты собираешься делать дальше Атей? — спросил у него Галион.
— К жене пойду — улыбнулся тот — соскучился. Да и в Логове, наверное, собралась уже толпа вайрон и ваиктаирон, которым очень нужно мое внимание. И чем скорее это внимание они получат, тем лучше.
— Муж не об этом хотел спросить сынок — промокнув губы салфеткой, сказала Кармин — что ты думаешь, по поводу герцогств Верен и Гальт-Резен?
— ?
— Не удивляйся — улыбнулась княгиня — я была еще в Логове, когда туда прибыла баронесса Луго. Очень деятельная особа, я тебе скажу. Своего не упустит. Но что самое главное, она довольно грамотная девушка. И говорила тебе правильные вещи.
— Я в раздумьях — стал серьезным Атей.
— Чего тут думать Призрак? — навис над столом урукхай — послушай мой совет: бери все, что плохо лежит, пока это еще не растащили.
— Брат, подожди — поморщился Галион и Марук тяжело плюхнулся в свое кресло, оторвав по пути у небольшого целиком зажаренного подсвинка ногу, в которую тут же впился крепкими зубами.