Во‑вторых, примерно то же самое упоминали Мария и Дмитрий в своих письмах.
Ну и, естественно, в‑третьих, подобное письмо – даже, можно сказать, требование – пришло к Боброву: чтобы он дал характеристику, какой я есть на самом деле.
Естественно, чтобы не спалиться раньше времени, я ринулся действовать. Написал всем, кому можно, чёткие инструкции. Сейчас я пока никому не интересен, но, как только узнают правду, думаю, чаша весов начнёт склоняться не в мою пользу. И меня просто сосватают за какую‑нибудь девчушку, брак с которой обеспечит какие‑нибудь преференции. На фиг оно мне надо!
Сейчас, пока никто обо мне не знает правды, я нахожусь в положении чемодана без ручки: вроде как и отдавать кому попало неохота, валяется то здесь, то там, хлеба не просит – и ладно.
Но как только все поймут, что я неплохой актив, что я там соображаю, магией владею… И всё! Отдадут меня на попечение невесты. А что ещё хуже – поеду в какие‑нибудь дальние края. И будут мне друзья писать письма: «Помним, любим…»
Так что придётся поддерживать легенду избалованного принца‑плаксы, который ничего не умеет, не хочет и только требует. Глядишь, пронесёт. Ещё побуду свободным человеком.
В общем, неделя пролетела быстро. Я за это время успел сунуть свой нос во всю хозяйственную деятельность крепости.
Ну что сказать? Всё идёт хорошо. Все солдаты экипированы как положено. Закрома полны запасов на случай осады. Запас оружия имеется.
Ну а крепость в процессе ремонта. Причём ремонт реально идёт, а не так, для виду. Стены, ворота и прочие оборонительные сооружения восстановлены полностью. Часть помещений отремонтирована. Солдатам, по крайней мере, есть где нормально поспать. Ну, столовую – одну из первых – сделали. Есть‑то что‑то надо.
Даже сотник свою благодарочку высказал. Как‑то раз, когда я сидел в кабинете, он завалился ко мне поддатый и сказал, что теперь все, кто служил в крепости, за меня горой: «Если что – только свистни. Всех порвут». Приятно, однако!
— Ну что, старина, погнали! — сказал я Гниде, когда мы выехали за ворота крепости, направляясь в город Приграничный. Та только фыркнула в ответ, как бы говоря: «Ты гони, а я не спеша пойду. В городе и встретимся».
Город, встретил меня деловой суетой и небольшой пробкой на воротах.
Я решил опять не останавливаться в трактире, а попробовать поискать съёмный дом для начала. В трактир всегда успею. Так что, когда заехал в ворота, решил свернуть и попытать счастья в неблагополучном районе города. Чем дальше я отъезжал от центральной улицы, тем хуже становилось: появились какие‑то бедняки, сидящие около домов, дома становились всё хуже.
— Где можно найти жильё? — спросил я у одного нищего, сидящего прямо на дороге, кинув тому медную монету.
— Дальше, если поедешь, справа будет дом, ты его сразу узнаешь – он самый ухоженный. Там отставной солдат живёт, Василий Однорукий. Вот у него, если не занята комната, будет самый хороший вариант.
— Благодарю, — сказал я, кинув ему ещё одну монету.
И правда, этот дом сразу выделялся. Да, он был не новым, но явно гораздо лучше, чем другие.
Я постучался. Мне открыл мужик в возрасте, одной руки у него не было.
— Мне подсказали, у вас комната сдаётся?
— Да, есть такое.
— Покажите?
— Да, проходи.
Я осмотрел комнату. Комната была на втором этаже. Небольшая, уютная: кровать, пара стульев, стол. Заглянул в окно. Сзади дома был дворик и небольшой сарайчик типа конюшни.
Немного поторговавшись, отдал ему деньги за неделю.
На обед была каша с мясом. После того как мы поели и стали пить ягодный морс, я приступил к своему излюбленному делу.
— Не подскажешь мне, Василий? Я хочу в наёмники податься. К кому обратиться? Я в вашем городе первый раз.
— А сам‑то откуда?
— Из Винланда, — начал я бессовестно врать.
— Слыхал про ваше горе.
— Там ещё непонятно, горе или нет. Сейчас новый король свои порядки наводит. Говорят, получше становится.
— А что тогда к нам подался?
— Да я из глухомани. Пока дотуда эти порядки доберутся, с голоду успею помереть.
— Понятно. Ну смотри, ежели у тебя армейский опыт имеется, можно попробовать на службу пойти.
— Ну не знаю. Говорят, ваша империя с соседями воюет.
— Воевала. Сейчас на этих соседей другие напали, они с нами мира запросили. Говорят, неплохие откупные дали.
— Ого! А что вы вообще с ними не поделили?