Мы немного помолчали.
— У соседей что‑то происходит?
— Нет, тишина. Патрули каждый день ездят и на границу, и местную территорию осматривают. Со стороны соседей никакого шевеления нет.
— На их территории разведку не проводили?
— Не. Мы туда никогда не суёмся. Там больше степь и равнина, так что далеко всё просматривается. Соваться туда – только отношения портить.
— Понятно. А что про мэра расскажешь?
— Иван Владимирович Полуянов. На этом посту уже девять лет. Купец, ведёт торг со всеми соседями. Как стал мэром, в крепости проблемы и начались.
— Хочешь сказать, что крепость в таком состоянии из‑за его жадности?
— Того мне неведомо. Вот только когда мы в прошлом году к нему ездили выбить денег за службу, которые он три месяца не платил, я что‑то не заметил, что он бедствует.
— Расплатился?
— Да. Криков было – жуть сколько. Но всё отдал. С тех пор жалование не задерживает. Я ему прямо сказал, что в следующий раз всем гарнизоном за деньгами приедем. Видимо, он меня услыхал.
— Угрожать не пытался?
— Ещё как. Только толку‑то. Стражу вызвал, только те нас трогать не стали. Они с нами дружат, да родственников и товарищей много. А как какую банду изловить – то всегда к нам идут. Мы‑то эти места все знаем, а стража носу из города не кажет. Так что нам его угрозы до одного места.
— Лихо! А на ремонт крепости так не удастся денег выбить?
— Вряд ли. Жалованье‑то у нас – мелочь по сравнению с остальными тратами. Я как‑то с ним разговаривал, но он упёрся: «Денег нет, и всё тут, хоть ножом режь».
Так мы проговорили с ним ещё долго. Я пошёл к Боброву и пересказал наш разговор.
— Всё это я сейчас отправлю в столицу в отчёте, а ты пока займись разведкой.
— А есть смысл? Она у них работает и так. Если кто к границе подойдёт – мы узнаем. Только вот в случае такого развития событий нам придётся отсюда бежать быстренько.
— Ну да, пожалуй. Крепость не удержим. Тут закрома пустые, измором возьмут.
— Вот и я о том же. Так что, думаю, в первую очередь надо наладить снабжение, а потом разберёмся.
— Действуй, — махнул на меня рукой Бобров.
Я направился к складам, чтобы оценить реальное положение дел с припасами. Картина, открывшаяся мне, была даже хуже, чем я ожидал. Полупустые мешки, несколько бочек с мутной водой да ржавые стойки для оружия – вот и всё богатство. Кладовщик, тщедушный старичок по имени Артемий, лишь развёл руками:
— Провианта привозят впритык, чтобы с голоду не померли.
В общем, я долго шлялся по крепости, выясняя два извечно волнующих вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?». Картина, конечно, складывалась, но пока не полная.
Проблема была в том, чтобы сгоряча не наломать дров. Можно, конечно, поехать в город и попытаться повлиять на мэра, только не факт, что я смогу сделать это с ходу. Да и к тому же непонятно, не выйдет ли хуже. Наверняка мэра только насторожат мои попытки.
Если изначально я с Дмитрием Дятловым действовал необдуманно, то неизвестно, что из этого могло выйти. А сейчас всё хорошо. Поэтому нужно всё делать обдуманно, взвешенно и не спеша. Только быстрее. Времени на раскачку тоже особо нет.
***
В город Торговый я поехал на следующий день, по пути вспоминая разговор с Бобровым. Мысль о немедленной поездке к мэру была первой – горячей и глупой. Бобров, видя смену выражения моего лица, ехидно хмыкнул:
— Ты к нему приедешь как проситель, с открытым забралом. А он тебя встретит как дорогого гостя, усадит за стол, нальёт хорошего вина и начнёт лить в уши мёд про городские нужды, пустую казну и тяжкое бремя. И выйдешь ты от него, обнявшись, с полным желудком и пустыми руками.
— Значит, сначала нужно разобраться, — заключил я. — Надо понять, что это за зверь такой – мэр, и как там устроена иерархия. Сергей Иванович говорил про фракцию, про пятерых купцов, которые с мэром город обдирают. Это уже не один жадный упёртый купец. Это система, которую с ходу не сломать.
Бобров кивнул, и в его глазах мелькнул проблеск делового интереса.
— Систему надо знать. Кто эти купцы? Чем торгуют? Кто главный после мэра? Кто среди них самый алчный, а кто, может, поумнее и посдержаннее? Где у них трещины? Дерутся ли они между собой за долю? Кого в городе они прижали так, что те готовы плюнуть им в бороду? Вот это – наши козыри.
— И ещё, — добавил я, вспоминая рассказ сотника, — городская стража с нашими вроде как дружит. Но дружба дружбой, а служба службой. На чью сторону они станут, если дело дойдёт до конфликта с мэром? Их тоже надо понять.