— То есть ты хочешь сказать, что если кого‑то обидели и у него есть силы, он может просто отомстить?
— В общем, да. Человек, доведённый до отчаяния, может прилюдно этих горе‑дружинников прирезать. Его, конечно, казнят, но есть люди, которые специально так делают. После этого дружинники какое‑то время ведут себя поспокойнее.
— А как обстоят дела у остальных трёх старейших родов?
— Примерно то же самое, — сказала Валька, уплетая кашу с мясом.
— Да уж, ситуация… — произнёс я задумчиво. — Хотелось бы попробовать проникнуть в их имение. Слушай, а чего их так боятся? У вас же множество аристократов. Они не могут с ними конкурировать?
— Больше всего боятся магов Серебряковых. У них три мага, один из которых очень умелый. Говорят, твари редкостные. Людей вообще за грязь считают. Творят всё, что захотят.
— Да, распустилась у вас аристократия…
— Слушай, а можешь помочь?
— Попробую, конечно, — ответил я, уже понимая, к чему она клонит.
— Когда мы были совсем мелкими, нам показали одну дорогу к имению. Хочу пойти посмотреть – может, удастся что‑нибудь узнать о сестре. Там рядом с имением небольшой лесок. Сможешь меня туда отвезти? Я сама, боюсь, не дойду. У тебя лошадка крепкая, нас двоих выдержит.
— Можно попробовать, — задумчиво ответил я.
Конечно, с просьбой я не угадал. Думал, она попросит вызволить сестру. Но это как раз то, что надо: если можно безопасно добраться до имения, то, возможно, получится там и пошариться.
В принципе, доехали мы быстро. Гнида от двух ездоков явно была не в восторге: она часто поворачивала голову, словно прикидывая, где бы поудобнее скинуть хотя бы одного.
Имением это можно назвать с большим трудом. На отвесной скале стоял практически замок, а рядом – небольшое поселение; видимо, там жили слуги.
Мы расположились в небольшой роще. Хотя было не совсем понятно, как Валька собирается что‑то отсюда увидеть.
— Я сейчас быстренько сбегаю к знакомому. Попробую что‑нибудь узнать, — сказала она, ставя меня перед фактом.
— А если тебя там кто‑то схватит?
— Не вернусь через полтора часа – уезжай, — ответила эта бойкая девчушка.
И ушла. «Вот надо оно мне это?» — подумал я. На всякий случай поставил магическую сигналку и наложил скрыт на себя и Гниду – вдруг появятся нежданные гости.
Спустя минут двадцать оказалось, что я не зря перестраховался. Прямо как в воду глядел: к роще подъезжали два всадника – судя по одежде, местные дружинники. Поперёк одной лошади был перекинут свёрток. «И почему мне кажется, что там, скорее всего, мёртвое тело?» — подумал я.
«Всё‑таки не зря съездил – сейчас мы с этими товарищами побеседуем», — решил я.
Те заехали в рощу и деловито спешились.
— Хорошая девка была, — сказал один. — Жаль, нам не досталась. Я бы её с удовольствием попользовал. Его сиятельство в ударе был, всю измордовал.
— Но не переживай ты так, может, в следующий раз что обломится, — сказал второй, снимая свёрток с лошади.
— Эх, любит он это дело!
— Так, ладно, где прикопаем?
— А давай рядом с прошлой – что далеко ходить.
«Фига себе! Вот это конвейер!» — подумал я и начал действовать.
На первого кинул паралич – и тот упал. Второй понял, что происходит что‑то непонятное, начал оборачиваться. Ему я со всего маху ударил по голове мечом плашмя – он упал как подкошенный.
Недолго думая, связал обоих.
По итогам допроса вырисовалась следующая картина: никакой магической сигнализации в имении нет – дураков туда лезть особо не найдётся; Серебряковы – практически высшая власть в Стронбилде, им нечего и некого бояться; в имении – аж три мага; уже третий день идёт гулянка, полно гостей, в том числе один из принцев (кто именно – дружинники не знают, слишком низки их должности); девушек, которых насильно привезли в имение, держат в правом крыле, в подвале; ниже подвала есть ещё какие‑то помещения, но дружинников туда не пускают, и что там – неизвестно.
Пока я возился с допросом, вернулась Валька.
— Это что? — удивлённо спросила она.
— Да вот, ехали они мимо, а мне было скучно. Дай, думаю, привяжу их к дереву и буду анекдоты рассказывать, — ответил я.
— Что‑то мне кажется, ты их пытал, а не анекдоты рассказывал.
— Ну а если видишь, зачем спрашиваешь?
— А вот этого я, кстати, знаю – он месяц назад дочку кузнеца изнасиловал.
— Понятно. Иди‑ка глянь, кто в свёртке лежит, — может, тоже какая знакомая.
Валька, хоть и выглядела целой девчонкой, всё же немного потряхивало, когда она разматывала тряпки, в которые было завёрнуто тело.