По сути, он прав, конечно. Тут сказать нечего. Просто уже голова начинает кружиться от мыслей о том, как тут всё наладить.
— Значит, так, — подытожил Бобров, вставая. — Я засяду за отчёты в столицу. Ты – за свою подпольную дипломатию. Как только будет что‑то ясно, дальше будем думать. И только когда будет ясно, кто они, что любят и чего боятся, ты поедешь к мэру. Но поедешь уже не с просьбой. Ты поедешь с визитом вежливости… и с парой тузов в рукаве.
Мы с Гнидой не спеша ехали по дороге. Весь её вид выражал немой вопрос: «Да когда же это закончится?»
В этой местности леса было гораздо меньше – в основном степь. Так что неожиданного нападения разбойников или зверья ждать не приходилось, хотя местами трава и была высокой. Дорога не особо накатана – видно, что ездят по ней редко.
Заехав в город, я сразу же свернул с центральной улицы. Если центральная улица выглядела презентабельно, то, немного проехав вглубь, начались трущобы.
— Господин ищет ночлег? — подошёл ко мне оборванный мальчишка.
— Возможно.
— У нас комната есть, можем за три медяка в день сдавать, — обратился ко мне юный предприниматель. — Правда, купальня и уход за лошадью – отдельно.
Я призадумался, а Гнида лишь презрительно фыркнула, как бы говоря: «Не соглашайся».
— Пойдёт, — сказал я. Нельзя упускать такой шанс. Можно будет поспрашивать у местных насчёт информации.
— Тогда следуйте за мной.
Я всё же на всякий случай посмотрел по сторонам – вдруг какая‑то ловушка? Но нет, вскоре мы приехали к большому старому дому. Хоть дом и был покосившийся, да и участок заросшим, но видно было, что за ним хоть чуть‑чуть ухаживают.
— Как тебя звать‑то?
— Гришка я.
Разместив Гниду, которая укоризненно посмотрела на меня, я прошёл в дом. Внутри дома было гораздо лучше, чем снаружи.
— Слушай, а есть что пожевать?
— На рынок надо сбегать, — сказал он, протягивая руку. — Только деньги вперёд.
— Держи, — сказал я, отсыпая ему 10 медяков. — Хватит?
— Да, сейчас сделаем в лучшем виде. Маришка!!!
Тут из одной комнаты выбежала девчушка в старом поношенном платье.
— Беги на рынок, барин покушать изволит.
— Вот это сервис, — удивился я.
— Следуйте за мной, — с аристократической невозмутимостью сказал Григорий.
Он отвёл меня в комнату. Мебель старенькая, но добротная. В комнате чисто, даже окно есть.
— Уютно, — сказал я ему.
— Вы простите, барин, но здесь у меня ещё шесть ровесников моих живут. Но они вас не побеспокоят.
— Братья и сёстры? — спросил я.
— Нет, друзья. Они сироты.
— А ты?
— У меня только мама, она вечером придёт с работы.
Пока ждал обед, навестил Гниду, которая угрюмо что‑то жевала. Прогулялся по саду: хоть сад и был запущен, но пара яблонь явно ухожены. К тому же было несколько грядок с овощами и зеленью.
Григорий обед готовил сам. Было мясное рагу с овощами и краюха свежего хлеба.
— Слушай, а что вообще в городе нового? — начал издалека я свой сбор информации у Гриши.
— Да ничего вроде, всё по‑старому.
— Я работу ищу. Не подскажешь, к кому обратиться? Слышал, у вас мэр в гильдии торговцев состоит и всем заправляет.
— Так‑то да, только туда не устроиться без хороших рекомендаций.
— Рекомендации где можно взять?
— Если только какой‑нибудь купец, состоящий в гильдии, тебя посоветует, а так – никак.
— А в других гильдиях хуже?
— Других нету. Последняя два года назад разорилась, как говорят, усилиями нашего мэра.
— А купцы из этой гильдии куда подались?
— Кто‑то уехал, большинство превратилось в мелких лавочников. Только двое пытаются торговать, но без поддержки гильдии у них не особо получается. Живут они, конечно, лучше, чем лавочники, но по сравнению с тем, что они зарабатывали в гильдии, это немного.
— Какой‑то замкнутый круг получается. А как же тогда в гильдию‑то попасть?
— Обычно все начинают работать на мелких купцов, кто торгует с гильдейскими. А там за пару лет хорошей службы можно в гильдейскую охрану попасть.
— А вообще что можешь сказать про эту гильдию? Дела честно ведут?
— Да какое там честно! Ничем не гнушаются. На днях вон старика Петровича разорили. Дали ему сначала ссуду под немалый процент, а потом устроили ему проблемы с доставкой. Тот и прогорел, денег вовремя не вернул. Всё имущество забрали. Разве ж это честно?
— А он что, пришлый был? — спросил я, а про себя подумал: «Вот же ж красавцы, прямо‑таки рейдерский захват».