Значит уже началось?
Глава 4
Не то чтобы я испугался, но Амалия пока что там одна. Помощников толком у неё нет. Вдруг как-то среагирует не так. Или просто опыта не хватит разобраться и провести переговоры, если они, конечно же, будут.
Амалия — девушка умная, но горячая. Такая может и сгоряча натворить дел. А тут ещё и эта её магия... с ней шутки плохи. Я представил на секунду, что она случайно спалит послов, и мне стало не по себе. У нее и так нервы в последнее время не к черту. Не, надо быть рядом. Хотя бы для того, чтобы вовремя отдёрнуть или, наоборот, подыграть.
То, что они направляются к нам, уже не было никаких сомнений. Когда я подъезжал с пригорка, было видно, что отряд и карета движутся по единственной дороге, которая ведёт в замок.
Пыль стояла столбом. Лошади тащили карету натужно, явно не жалея сил. Значит, гости торопятся.
Амалия немного запаниковала, но я её сразу же успокоил.
Конфликты нам сейчас явно не нужны. К тому же непонятно, кто это.
Врагов у нас и так хватало. Если каждый проходимец с претензией будет стучаться в ворота, мы не отобьёмся. С другой стороны — показать слабость сейчас смерти подобно. Вокруг только и ждут, когда Рысева оступится. Вот поэтому я и решил взять разговор на себя. Амалия — символ, грозный и неприкасаемый. Я — её голос. Ну и мозги заодно, пока она свои в порядок приводит.
Встречали мы их перед воротами. В замке всё равно бардак. Нет, конечно, по сравнению с тем, что было, — уже небо и земля. Однако до резиденции герцогини ещё дорабатывать и дорабатывать.
Двор был кое-как расчищен, но по углам всё ещё валялись обломки камней. Хорошо хоть трубы дымили ровно — в залах уже было тепло. Амалия хотела принимать гостей в малой гостиной, но я отговорил. А здесь, перед воротами, хотя бы ветром продувает, и не видно внутреннего убожества.
Когда все подъехали, из кареты вышли трое мужчин. Двое явно какие-то аристократы. А один одет попроще серый, неприметный, как мешок с овсом.
— Хотели бы видеть герцогиню Рысеву, — сообщил один из них, тот, который высокий и с бородкой.
— А кто спрашивает? — задал вопрос я.
Я намеренно не представился первым. Пусть назовутся. Маленькая, но такая приятная возможность почувствовать себя хозяином положения.
— Граф Беляев, — представился высокий, с бородкой клинышком и пальцами, унизанными перстнями.
— Очень приятно, — сказала Амалия, хотя по её лицу читался лишь один вопрос: «Чего припёрлись?» — Герцогиня Амалия Рысева.
— Барон Воронцов, — представился второй, ниже, полноватый, с платком, который он так и не убрал от виска.
Барон всё время отирал платком лоб, хотя было не жарко. Нервничает. Или боится. А может, и то и другое. Граф держался увереннее, но я заметил, как он быстро оценил нашу стражу — десяток наёмников с хмурыми лицами и мою руку на оружии.
— Чем обязана? — лишь кивнула ему Амалия.
— А вы хотите здесь дела обсуждать? — спросил Беляев.
— К сожалению, в замке ремонт. Здесь ничуть не хуже, — ответила она.
Она коротко повела рукой, указывая на поле и небо. Мол, вся земля — моя, где хочу, там и принимаю. Красиво. Я мысленно похвалил её. Аристократам не привыкать к беседам под открытым небом — на охоте и на войне разговаривали и не в таких условиях.
— Хорошо, — согласился Беляев. — Мы приехали, чтобы обсудить вопрос возврата долга.
— Этими вопросами занимаюсь я, — влез в разговор я.
— А вы кто?
— Его высочество принц империи Грейн Александр, временно назначен помощником герцогини, — гнал я, даже не моргнув.
Их лица как вытянулись. Я посмотрел на Амалию — на её лице так и читалась фраза: «Ну ты и брехло. Помощник, который не помогает».
Граф поперхнулся воздухом. Барон замер с платком у виска. Даже молчаливый тип в сером поднял брови. Принц — это вам не шутки.
— Суть проблемы в том, что один из ваших вассалов задолжал крупную сумму денег, — начал свой рассказ Беляев. — И он никак не хочет её отдавать. Ему был предложен вариант с землёй, которую мы готовы забрать у него в качестве оплаты, но он отказался. Как по-моему, это некрасиво. Это бросает тень на аристократов, в том числе и на вас.
Беляев говорил плавно, с чувством собственного достоинства. Видно было, что он уже много раз пересказывал эту историю — и себе, и другим. Убедил себя, что прав на все сто. Земля, кстати, прозвучала как угроза. Типа: "отдайте долг добром, а то мы оттяпаем кусок территории". Нехорошо. Не по‑пацански, то есть по-дворянски, как я понимаю. Требовать землю за устный договор? Ну-ну.