Я говорил это с идеальной вежливостью. Склонил голову. Развёл руками. Придворный этикет? Легко. Беляев смотрел на меня с ненавистью, которую уже не скрывал. Воронцов же выглядел так, будто мечтал оказаться в любой точке мира, только бы не здесь.
Те заторможённо кивнули головами. Видимо, никак не могли прийти в себя от происходящего.
Но тут Амалия швырнула огненный шар в поле, видимо, устав его держать. Шар пролетел метров двести, соприкоснулся с землёй. Раздался оглушительный взрыв. Во все стороны полетели деревья — по частям или кусками. В воздух взлетели комья земли, а ударная волна дошла даже до нас.
Наши гости, лишний раз убедившись, что здесь с ними шутки шутить не будут, прыгнули в карету и покатили прочь.
— Как ты? — спросил я Амалию.
— Уже лучше, — сказала она, тяжело вздохнув. — Хоть немножко разрядилась.
Наёмник, который вёл последнюю лошадь, услышав эти слова, споткнулся и упал. Ну тут же подскочил и побежал быстрее. А я просто начал ржать. Ну это же надо — прям цирк какой-то.
Надеюсь, эти ребята не будут держать на нас зла. И больше сюда никогда не вернутся. По крайней мере, с такими требованиями.
Хотя маловероятно. Зла они будут держать. Ещё как. Они ведь тоже кому-то подчиняются. Но воевать с нами они не полезет. Сегодня он понял, что одними разговорами тут вряд ли справятся. Понятно, что ради сомнительного долга своей шкурой рисковать никто не будет. Но сейчас они вряд ли полезут.
Так что, деньги мы сохранили. Силушку свою богатырскую показали. В общем будут знать, что здесь живут крутые ребятки. Точнее — одна крутая девушка, которая в случае чего может не только пальчиком погрозить, но и огненным шаром приголубить.
Слух разойдётся. Соседи притихнут. Враги задумаются. Иногда жестокая показательная казнь (пусть даже не казнь, а просто взрыв) лучше любых дипломатических нот. Амалия своим поступком сэкономила нам месяцы уговоров и интриг. Я гордился ею. И сам немного собой — за блестящую импровизацию с принцем.
Мои внутренние Жаба с Хомяком, кстати, наблюдали за всей этой ситуацией с каким-то воодушевлением. В глазах так и читался немой вопрос: «А что… так тоже можно было?»
— О моих будущих вассалах будем вызывать на разговор? — спросила меня Амалия.
— Обязательно. Сегодня этим займусь, — ответил я ей.
Глава 5
— Что делать? — спросила Амалия, показав пальцем на три письма, лежащих на столе.
— Ну, честно говоря, это было ожидаемо, — ответил я, прекрасно понимая, что этих ребятишек добрым словом особо не заинтересуешь. — Пиши тогда жёсткое письмо. Либо они сюда приедут, либо ты приедешь к ним сама, и этот момент им не понравится.
Всё получилось так, как я и предполагал. Мы отправили им три письма в одно и то же время. Это была мягкая просьба о встрече на предмет долгосрочного сотрудничества и принятия у них вассальной присяги. Три отряда наших наёмников отвезли письма адресатам. Они же и привезли ответы. Причём сразу. Ответ был разнообразный, но суть сводилась к одному: «Идите лесом. Не надо нам здесь никаких герцогов или герцогинь. Нам и так хорошо живётся».
Я тогда ещё подумал: ну что за люди, вечно им на готовенькое подавай, а чуть что — сразу в кусты.
— Думаешь, поможет? — спросила она.
— Пиши, пиши.
Суть письма была проста: либо вы к нам, либо мы к вам. Причём последний вариант вам явно не понравится, потому что приедем мы уже не разговоры разговаривать, а всего лишь обозначим те условия, которые интересны герцогине. И либо вы их исполняете, либо валите на все четыре стороны с герцогской земли. Куда хотите. Точка.
Амалия тогда замялась немного, говорит: «А не слишком ли жёстко? Вдруг они совсем огрызаться начнут?» Я ей объяснил: чем жёстче, тем быстрее доходит. Мягкость они воспринимают как слабость, а слабость — как приглашение сесть на шею.
На следующий день им эти письма отвезли, в которых сообщалось, что их ждут через три дня в замке. Этим же вечером наши наёмники привезли ответ, что встрече быть.
Ну а пока мы ждали, занимались текущими проблемами. Прошло уже две недели с того момента, как мы здесь появились. Людей категорически не хватало. Хорошо хоть я сразу догадался написать письмо Димке, чтобы он отправил ко мне нашу любимую строительную артель.
По большому счёту артелью она уже никакой не являлась и выполняла только наши заказы. Причём по крепостям они уже чуть ли не стаю собак съели. Так что замок Амалии им — на один зуб. Максимум на два.
Люди, которых мы наняли из местных, зашивались и чуть ли не пустились в пляс, когда приехала целая артель в составе пятидесяти человек. Я сам видел, как один из старых работников, дядька с седой бородой, прослезился, когда артельщики за день сделали то, на что они с местными возились бы неделю.