В первую очередь они отремонтировали воротину, которая не открывалась, так что в замок теперь был проезд свободный. Ну и также занялись внутренними помещениями.
А то живём как непойми кто: везде бардак и свинарник. Даже мебели нормальной толком нет. В моей комнате, например, кровать стояла на трёх ножках, четвёртую подпирали булыжником. Амалия спала на какой-то древней лежанке, которая скрипела так, что на втором этаже было слышно.
Ночью, конечно, не холодно, но иногда очень здорово посидеть перед камином, который теперь засасывает дым в дымовую трубу. То есть работает как надо, а не так, что поджёг и сидишь в комнате — хоть топор вешай.
Да и крыша капать перестала после дождя. А то, как дождь — так в замке потоп.
Одно радует, что Гнида хоть немножко успокоилась. А то, как мимо конюшни не проходил, она смотрела на меня грустным взглядом, как бы говоря: «Что за помойка, а не замок? Валим отсюда».
А теперь ничего, успокоилась, как крышу на конюшне подлатали и дыры в стенах заделали. Я даже яблоко ей как-то принёс — съела с таким достоинством, будто одолжение сделала.
Кстати говоря, эта делопутка, которая прикидывалась бедной и несчастной герцогиней, оказалась со связями и в Грейне. И где-то умудрилась нарыть двадцать человек в качестве дружинников. Причём ребята очень интересные. Не сказать, чтобы здоровые, а драться явно умеют. Сам видел.
Какой-то наёмник наехал на щупленького пацана — так тот наёмнику, который на минуточку в плечах был шире его в два раза, морду набил и, по-моему, даже не вспотел. Только зубы в разные стороны летели.
И где только нашла? Но ребята реально толковые. Охрану поставили быструю и надёжную, патрули ночные организовали, даже кухню проверили, чтобы никто не отравился.
Всё это я обмозговывал, лёжа в кровати и занимаясь ничегонеделанием. Редкая минута покоя, когда никто не дёргает, не просит, не докладывает. Только сквозь стенку слышно, как строители где-то там стучат молотками. Приятный, в общем, звук — означает, что жизнь налаживается.
— Приехали, — сказала Амалия, войдя в мою комнату.
— Пойдём.
Поскольку замок ещё ремонтировался, встречу устроили в столовой. Поставили несколько грубых столов и лавок. Единственное, что Амалии какое-то кресло притащили. Хотя откуда они его взяли — непонятно. Но Амалия сидела в нём как на троне — выправка, ничего не скажешь.
Все трое баронов прибыли одновременно. Среди них ни одного пухляша не было. Нормальные дядьки. И даже лица кривить не стали, увидев наше убранство. Я их мысленно окрестил: Предгорный — этот вообще смотрел волком, Белозубов — тот, наоборот, улыбался, но глаза холодные, а Куницын — самый тихий, но именно от него я ждал подвоха.
После недолгих расшаркиваний я взял слово.
— Итак, господа, тема нашей встречи — принятие вас в вассалы. Какие у вас возражения по этому поводу?
— А оно нам зачем? — спросил барон Предгорный. — Чтобы новая герцогиня с нас последние крохи забрала?
— И что вы предлагаете, Илья Семёнович? — спросил я.
— Мы вассальную присягу не приносим. Платим не пятую часть, а десятину, — ответил за него Белозубов. Голос у него был масляный, как будто он продавец на рынке, а не барон.
— И откуда же такое нежелание становиться вассалом? — спросил я у них. Упёрлись они, конечно, как бараны.
— Хватит уже. С герцогом Кудрявцевым горя хлебнули, — ответил чуть резковато барон Предгорный. — Чуть без медяка в кармане не остались.
— А почему вы думаете, что она будет выжимать вас как хорошая прачка наволочку? — спросил я.
— Так ведь ей герцогство содержать, на что-то надо, — ответил Белозубов. И тут же добавил: — А мы люди маленькие, нас не жалко.
— Ну, насчёт содержания не переживайте. Император пожаловал ей подъёмные — 100 000 золотом, — сказал я, намекая, что герцогиня не просто бедная родственница. — К тому же герцогиня является дочерью графа Рысева из монархии Домис. Не думаю, что в трудную минуту он бросит её в беде.
— И всё равно мы отказываемся приносить вассальную присягу.
— И почему же? — опять спросил я.
Ну а дальше они начали рассказывать. Сначала нехотя, потом разошлись — видно было, что накипело. Даже молчаливый Куницын вставил пару фраз.
В общем, почивший практически одиннадцать лет назад герцог Кудрявцев был образцовым раздолбаем. Азартные игры, бордели, алкоголь, балы — всё это он любил до безобразия. Причём, как они рассказывали, не просто любил, а прямо-таки жил этим.