Мог неделями не вылезать из игорных домов столицы, проигрывая суммы, которых баронам хватило бы на год нормальной жизни. И на это всё, естественно, нужны были деньги. Зарабатывать которые он, к сожалению, баронов, не умел, ну или не хотел.
Так потихоньку он высасывал через налоги и поборы баронов, которые хотели зарабатывать и расширяться. А получалось ровно наоборот. Из-за недостатка денег их хозяйства становились всё меньше.
Логично предположить, что и доходов они давали меньше, а герцогу денег нужно было всё больше.
У герцога была супруга и две дочери. С наследниками как-то не вышло. Супруга была добрейшей души человеком. Она часто тормозила своего зарвавшегося муженька, пытаясь хоть как-то управлять хозяйством и зарабатывать, хотя изначально понимала в этом очень слабо.
Бароны о ней отзывались с теплотой — мол, единственная, кто пыталась справедливость навести. Но Кудрявцев её быстро отодвинул от дел, когда она начала слишком настойчиво требовать сократить его личные расходы.
Дочери, видимо, пошли всё-таки в маму и были весёлыми, сообразительными девчонками. Старшую, говорят, звали Марией, младшую — Натальей. Обе росли красавицами, но отец видел в них только разменную монету.
Под откос всё покатилось, когда герцогу в голову пришла замечательная идея — выдать свою дочь за полуобнищавшего графа, который по слухам являлся его собутыльником. Этот граф, естественно, был ровесником Кудрявцева. И опять же по слухам, якобы уже пережил двух жён, которые скончались при сомнительных обстоятельствах. Барон Куницын тогда перекрестился, когда это имя произнёс. Я не стал уточнять, но понял: тип тот ещё.
Кто-то говорил, что Кудрявцев расплатился своими дочерьми в качестве возврата какого-то долга, потому что вторую дочь после свадьбы первой сосватали за другого графа, который был помоложе, но нисколько не уступал Кудрявцеву в любви к развлечениям.
Вторая дочь — Наталья — видя, какая судьба её ждёт (на примере своей сестры), однажды просто исчезла. Где или куда — никто не знает. Бароны переглянулись тогда, и мне показалось, что кое-кто знает побольше, чем говорит. Но я давить не стал.
Первая же — Мария — прожила в таком замечательном браке два года, после чего умерла. Естественно, никаких достоверных сведений и доказательств нет. Но говорят, граф после очередной попойки начал её бить и перестарался.
Супруга Кудрявцева, только-только оправившись после побега второй дочери, вновь слегла. Тут уже не выдержало сердце — старые болезни, плюс переживания. Амалия, когда слушала, казалась готова рвать и метать.
В какой-то из дней Кудрявцев, вернувшись после очередных увеселительных мероприятий, обнаружил в кровати лишь холодное тело.
Поскольку она являлась единственным тормозом, у герцога засвистела фляга. Он пустился во все тяжкие. Причём в самом прямом смысле — начал продавать всё, что не приколочено, а что приколочено — отрывал и тоже продавал. Даже личные вещи покойной жены ушли с молотка.
Финалом этой истории стала продажа земель, на которых находился серебряный рудник, постоянно приносящий доход. Из каких соображений герцог его продал — было неизвестно вовсе, лишь одни предположения.
Единственное, что было известно: у Воронцова таких денег на покупку рудника явно не было. Дали ли ему эти деньги, заняли ли, или он просто являлся подставным лицом — было неизвестно. Но все трое баронов сошлись на том, что Воронцов — лишь ширма, а за ним кто-то гораздо серьёзнее стоит. Кто именно — гадали, но имён не называли.
Как я понял из рассказа, та часть земель, на которые претендовал Воронцов, приезжая к Амалии, как раз прилегала к выкупленным ранее у Кудрявцева землям. Только вот зачем она им понадобилась — было непонятно.
Но без подробностей гадать бессмысленно. Скорее всего, там что-то под землёй есть, чего они не афишируют. Иначе зачем такое упорство? Была у меня мыслишка почему, но озвучивать я её, естественно, не стал. Ещё непонятно, как мы с этой троицей разойдёмся. Не доверял я им.
В общем-то, это был конец истории. И эти бароны очень боялись её продолжения. Каждый из них, как я понял, за эти одиннадцать лет кое как пришёл в себя. Хозяйства кое-как подняли, и тут снова-здорово. К вам едет графиня.
— А если мы не согласимся на ваши условия, тогда что? — спросил я.
— Либо мы уходим, а вы нам выплачиваете стоимость имущества. Либо мы будем решать это через императора, — ответил Куницын.