К замку мы подъехали часам к четырём. Правда, замок там был больше на сарай похож. Такое впечатление, что его строили из того, что осталось после стройки соседней деревни.
На стенах стояла какая-то стража, которая, увидев нас, очень уж напряглась. Наверняка кто-то даже побежал внутрь, видимо, докладывать о нашем приближении.
Мы подошли к замку также метров на пятьсот. А потом поехали вдвоём с Амалией. Меня прямо вот распирало от желания расспросить её. Того и гляди что разорвёт мыльными пузырями от переизбытка любопытства. Но я стойко держался. Показывая лишь лёгкую заинтересованность. Как будто меня это не слишком волнует, а я просто сопровождаю её из вежливости.
— Что изволят господа? — вежливо спросил стражник, когда мы подъехали к воротам.
Ну ты смотри на него. Даже хамить не стал. Явно боится. Слухи о нас вряд дошли сюда. Или просто у них тут принято быть вежливым с незнакомцами, которые приезжают с войском.
Поскольку это мероприятие затеяла Амалия, я прикинулся веником. Пусть сама разговаривает. Я тут просто сопровождающее лицо. Эдакий молчаливый телохранитель с мечом и усталым лицом.
— Мне нужен барон Злобин, — сказала она.
— Прошу прощения, но по какому вопросу? Что мне ему передать? — стражник смотрел на неё с лёгким испугом.
Я прямо смотрел на этого стражника и диву давался. Образец вежливости. Вот как надо разговаривать. А не как обычно: «Валите отсюда, пока по шее не получили». Или: «Вы кто такие? Я вас не звал!» Нет, этот парень был сама любезность.
— Передай, что приехала герцогиня империи Грейн Амалия Рысева, — сказала она, выпрямив спину. — Ждём его здесь.
Стражник исчез за воротами. Мы ждали. Я смотрел на стены, на ворота, на редких птиц, пролетающих над головой. Минуты тянулись медленно.
Когда вышел этот Злобин, у него прям наружу было написано: «мутный тип». Как я это определил? Да легко. Бегающие глазки, лысенький, пузатенький. И почему-то доверия не вызывает. Ни с первого взгляда, ни со второго, ни даже с третьего, если бы я решил дать ему ещё один шанс. Держался он, конечно, хорошо.
— Ты Злобин? — спросила Амалия.
— Чем могу помочь, госпожа герцогиня? — он склонил голову в лёгком поклоне.
— Почему от тебя не поступили деньги купцу Купатову? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.
— Это наше с ним дело, — ответил он, явно нервничая. Его пальцы начали теребить край камзола, а взгляд бегал по сторонам.
— Нет, — отрезала Амалия. — Он мой компаньон. Я пришла за деньгами.
— Э-э-э... — обалдел он от такого напора. Как и я, в общем-то.
— Ты должен восемь тысяч золотых, — продолжила она. — И я их получу сейчас, или сравняю тут всё с землёй.
Ну ни струя себе фонтан! Да из неё переговорщик хуже, чем из меня балерина. И то вопрос спорный. Я так-то по памяти могу какое-то па выдавать, или как там у них это называется. Она же просто взяла и поставила ультиматум. Даже не попыталась поговорить, убедить, пригрозить чем-то более разумным. Просто «деньги сейчас, или будет больно».
Я только хотел влезть в разговор, как Амалия, недолго думая, шарахнула в стену заклинанием. Во все стороны полетели куски камня, и часть крепостной стены просто развалилась. Грохот стоял такой, что у меня в ушах зазвенело.
Эх, не успел.
— Я отдам всё! — заверещал барон, увидев такую картину. Его лицо стало белее мела, а руки начали трястись. — Буквально в течение двух недель.
— Тебе что, вторую стену раздолбать? — спросила Амалия, даже не повышая голоса. — Десять минут тебе на сборы денег.
Я вообще охренел. Это что за дипломатия такая? Я тут, видите ли, надрываюсь, пытаюсь как-то нежно, потихонечку, не нервируя никого. А это пришла — и сразу: «Гони деньги, или кабзда тебе». Что за несправедливость?
И главное — ещё сидит такая на планёрках, спрашивает: «А не будет ли проблем, если вы здесь надавите или то-то сделаете?» А сама поставила его в раскорячку и денег требует. И ведь никто даже пикнуть не посмел. Даже я.
В итоге через двадцать минут он чуть ли не бегом приволок мешок денег, пару векселей и целую пачку расписок. Пришлось пересчитывать на месте — мало ли, обманет. Но всё сошлось.
Жаба держалась за голову, как бы спрашивая: «Что вообще происходит?» А хомяк просто смотрел куда-то вдаль с немым вопросом: «А что, так можно было?» Они оба явно переживали шок.
— Скажи-ка, дорогая, — сказал я, от чего она, как всегда, скривила лицо. — Как же это так всё обернулось?
— Ну... так надо, — дала она полностью исчерпывающий ответ.