Я перечитал всё, что удалось найти про исследования этих горе-магов, и мне выяснить ничего не удалось. Так-то на них тоже наговаривать не стоит. Они реально работали. Проводили анализы, пробовали разные зелья, изучали симптомы. Только всё мимо.
— Может, они просто не знают, что искать? — предположила Амалия.
— Или не умеют искать, — добавил я. — Толку от них пока как с козла молока.
То ли им знаний не хватает, то ли мозгов и смекалки. Но то, что они проделали, судя по отчётам, не маленькую работу — это точно. Они перебрали десятки вариантов, опросили сотни людей, испробовали кучу рецептов. И всё равно — ноль.
Так что зря я на них косо смотрел. Надо будет их потом реабилитировать перед Рубцовым. Сказать, что они хотя бы старались, а не просто сидели сложа руки. Но это всё потом. Сначала нужно решить главную проблему.
Я откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. В голове крутились мысли, и какая-то из них всё время норовила выскочить, но никак не могла оформиться в чёткую идею.
***
Барон Рубцов Олег Валентинович сидел в кабинете и задумчиво смотрел в окно. За стеклом сгущались сумерки, и где-то вдалеке уже зажигались первые огни — кто-то возвращался с полей, кто-то просто не хотел сидеть в темноте. А он сидел и думал о том, как всё странно устроено в этом мире.
После того как Александр поставил на место этих выскочек — Мяснова, Злобина и прочих любителей лёгких денег — Рубцов готов был дать разрешение на помолвку со своей второй дочерью.
Если честно, он уже давно хотел поставить их на место, но всё ждал подходящего момента. А тут такой случай: парень пришёл, разобрался, и даже кое-что себе сумел выторговать. И главное всё получилось просто и эффективно.
Хотя непонятно, уйдёт он или останется. Ведь помолвка-то липовая. Всего лишь прикрытие, временная мера, чтобы отвязаться от более навязчивых женихов и невест. Но если подумать... С таким зятем он бы всех этих баронов построил. Построил бы так, что они бы и пикнуть не посмели. Одним своим присутствием он уже заставил их притихнуть и задуматься.
Надо бы как-нибудь привязать его к баронству. Только вот как?
Что можно предложить человеку, у которого полно денег, немалые магические способности, куча власти и он неплохой воин? Пожалуй, тут, наверное, подойдёт какое-нибудь общее дело. Что-то, что будет интересно им обоим. Может быть, торговля. Или развитие земель. Или что-то ещё, что может принести выгоду и ему, и баронству.
Хотя нужно ли оно ему? Этот вопрос мучил Рубцова больше всего. Ведь у Александра уже есть всё, что только можно пожелать. Зачем ему ещё какие-то проблемы в виде этого баронства?
Даже другие баронства как будто бы попритихли. И просто следили за развитием ситуации. Никто не лез. Все ждали, что будет дальше. И это молчание было почти страшнее открытой вражды.
Вообще с этими баронствами была путаница ужасная. Но таковы традиции. Вольные баронства были разделены на пять больших частей. Каждая со своими законами, порядками и обычаями. И баронство Рубцова было, считай, самым бедным, но они выезжали за счёт торговых пошлин. У них преимущественно скалистая местность, что-то выращивать сложно, а для скотины кормов не хватает. Так что едой особо не поторгуешь.
Однако оно было единственное среди всех, у кого был прямой проход в Трейден и Астерию. Поэтому выживание в большинстве за счёт торговых пошлин. И теперь, мало того, что из-за болезни они лишились основного источника дохода, так ещё и люди того и гляди с голоду помирать начнут.
Николай Степанович Засечин уже давно пытается строить ему козни и подвинуть его. Однако пока что ничего не получается. Засечин был хитрым и изворотливым, как лиса, но Рубцов знал, что за его спиной стоят соседи, которые только и ждут, чтобы урвать кусок пожирнее.
Причём Рубцов прекрасно знал, что Засечин якшается с соседом. И он думал, если бы у тех тоже не начались проблемы с водой и болезнью, Засечин бы его уже подвинул. Соседи давно точили зубы на это баронство, и Засечин был для них идеальным инструментом. Он и сам не прочь был занять место Рубцова, а заодно и получить долю от торговых пошлин.
Причём у них уже был откровенный разговор. И Рубцов объяснял Засечину, что если он займёт его место, то их баронство будет фактически в руках соседей. Но тот не хотел ничего слушать и отрицал связи с соседями, обвиняя Рубцова, что он недостаточно хороший и недальновидный правитель. «Ты просто боишься конкуренции, Олег Валентинович!» — говорил он, а сам при этом улыбался такой фальшивой улыбкой, что Рубцову хотелось его придушить.