— Болезнь? — угадал Рубцов.
— Она самая, — кивнул я и перевёл взгляд на магов.
Те сразу напряглись.
Прям как студенты перед экзаменом, когда преподаватель спрашивает «кто не готов?», а они уже понимают, что отмазываться бесполезно.
— Ну, что у вас? — спросил я.
Лысый кашлянул. Протяжно, с надрывом, будто готовился к важной речи. Провёл рукой по затылку, там, где волос уже не было, и посмотрел на меня.
— Работа ведётся, — сказал он.
— Замечательно, — я даже бровью не повёл.
— Мы продолжаем исследования, — добавил он с таким видом, будто это было величайшее научное достижение последнего столетия.
— Ещё лучше, — кивнул я.
— Есть определённые наблюдения, — выдавил он, помедлив.
— Какие?
Маг замялся. Заёрзал на стуле. Покосился на своих помощников, но те предусмотрительно отвернулись, оставив его одного на поле боя.
— Болезнь продолжает распространяться, — сказал он наконец тихим голосом.
Я молча посмотрел на него.
Он посмотрел на меня.
— Это я и без магии заметил, — сказал я, не скрывая разочарования.
Рубцов тяжело вздохнул.
Похоже, такие доклады он слушал уже не первый день. И, судя по его усталому виду, ему это порядком надоело. Он потёр переносицу, потом провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него следы усталости.
— Что удалось выяснить? — спросил барон, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но я заметил, как его пальцы чуть заметно дрожат.
— Пока ничего определённого, — ответил лысый, отводя взгляд.
В кабинете повисла тишина.
Даже управляющие перестали шуршать бумагами.
Только дрова в камине тихо потрескивали, да где-то за окном ухал филин — наверное, удивлялся нашей бестолковости.
— Идите. — сказал им Рубцов.
Маги переглянулись и вышли. Теперь пора обсудить дела по нормальному.
Глава 3
Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла.
— Всё-таки бесполезные они, — сказал Рубцов. Голос звучал устало, как у человека, который уже в сотый раз пытается вбить гвоздь в стену, а гвоздь каждый раз выпадает.
— Есть такое, — согласился я, откидываясь на спинку кресла.
— Уже сколько слушаю одно и то же, — барон потёр переносицу.
— Работа ведётся? — с лёгкой усмешкой спросил я.
— Именно, — он развёл руками. — Работа ведётся. Исследования продолжаются. Наблюдения фиксируются. А толку? Как возили воду из соседнего баронства, так и возим.
Один из управляющих, сидевший в углу, осторожно кашлянул. Негромко, вежливо, как человек, который понимает, что лезет не в своё дело, но молчать уже не может.
— Всё же не стоит их совсем уж списывать со счетов, ваше высочество, — сказал он, аккуратно подбирая слова. — Они хотя бы пытаются что-то делать. В отличие от некоторых, кто просто разводит руками.
— Я тоже пытаюсь стать миллионером, — ответил я, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Но пока результат примерно такой же. То есть никакого. Зато процесс доставляет удовольствие.
Рубцов хмыкнул. Тот самый управляющий, который до этого серьёзно кивал, едва заметно улыбнулся уголком губ.
Амалия, сидевшая с краю, молчала. Но я заметил, как её пальцы чуть заметно барабанят по подлокотнику кресла — верный признак того, что её терпение медленно, но верно подходит к концу.
— Ладно, — сказал барон, хлопнув ладонью по столу. — Шутки шутками, но что дальше?
В кабинете ненадолго повисла тишина. Слышно было, как за окном ветер шевелит ветки старого дуба, как где-то в коридоре прошёл слуга, мягко ступая по каменному полу.
— Действовать, — первой ответила Амалия.
Я даже не удивился. Честно говоря, я ждал этого ответа ещё до того, как Рубцов задал вопрос. Только не от неё.
— Конкретнее? — уточнил я, хотя уже догадывался.
— Отправить людей искать источник, — сказала она, глядя мне прямо в глаза.
— Куда? — спросил я. — Вверх по течению? Вниз по дороге? Или просто в сторону заката?
Амалия с недоумением посмотрела на меня. В её взгляде читалось: «Ты что, издеваешься?» А я, честно говоря, и не отрицал.
Рубцов неожиданно кивнул. Не сразу, не поспешно, а так, обдуманно, как человек, который уже прокрутил этот вариант в голове не раз и теперь просто соглашается с очевидным.
— Вообще-то она права, — сказал он.
Теперь уже я посмотрел на него. Внимательно, с прищуром, как смотрят на человека, который только что предложил пойти купаться в прорубь.