Потом она посмотрела на портрет отца, висевший в гостиной, и увидела общие черты с Еленой. И поскольку Ксении, как доброй и отзывчивой девушке, было жаль сестру, которая росла в каких-то трущобах, питаясь объедками и не зная, что такое настоящий дом, она с радостью согласилась ей помочь. Ведь теперь она не одна. С сестрой ей будет проще поднимать род и восстанавливать былое величие.
— Ну и гониво, — прокомментировала Ленка, когда мы проговорили весь сценарий, и я заметил, как уголки её губ дрогнули в усмешке.
— Ой, спалимся, — протянул Аркадий, нервно теребя край сюртука, и его лицо приобрело цвет свежевыбеленного холста. Старый управляющий явно был не в восторге от моего плана и мысленно уже прощался с жизнью.
— Спокойно! — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно, хотя по глазам было видно, что они мне не поверили. — Всё будет хорошо. Никто не станет копаться в этой истории, если мы будем действовать напористо и уверенно.
Ну а дальше мы поехали в мэрию Зеленодола, где и произошло это торжественное, можно сказать, историческое событие — счастливое восстановление семьи. Чиновники в мэрии сначала переглядывались, потом чесали затылки, но поскольку никто не был против, а Ксюха любезно подтвердила всё, что мы говорили, мэр спокойно подписал все бумажки.
Ну, не сказать чтобы прямо спокойно. Он всё равно задал кучу вопросов. Но по его виду было видно, что он не хочет в это вникать. Ему явно не хотелось связываться с возможным скандалом, а наша уверенность, подкреплённая моим титулом и присутствием Лёхиных бойцов, сделала своё дело.
В канцелярию монарха в столице нужно было поставить пару подписей и печатей, чтобы окончательно узаконить статус Елены как наследницы. Этим Елена занялась сама, заявив, что у неё есть там знакомые, которые смогут это ускорить. Я не стал уточнять, кто именно, ведь это было только на руку. Однако технически, с подписью мэра и внесением в местные реестры, она уже являлась графиней Шимохиной, пусть и в статусе «временной» и «оспаривающей».
Всё это у нас заняло ровно три дня — три дня беготни, нервотрёпки, бесконечных нотариальных заверений и печатей, которые пахли сургучом и старым пергаментом. И теперь пора было действовать, не откладывая в долгий ящик.
Елена, как и договаривались, явилась в земельную контору под видом скромной и немного растерянной наследницы. Она наивно поинтересовалась у чиновников, какая часть земель теперь принадлежит ей, как законной дочери графа Шимохина. На что ей, с некоторым недоумением, но вежливо, пообещали предоставить подробную выписку, где что и как, и пригласили зайти через пару дней.
Моя ставка была на то, что у Орехова, Белкина и Федотова сидят свои люди, которые непременно сообщат своим хозяевам, что у земель появился ещё один хозяин.
Что, в общем-то, и произошло. Первым, к нам приехал Федотов — мужик хваткий, не терпящий промедлений. Для пущей наглядности и демонстрации силы он взял с собой аж целую сотню дружинников, закованных в кольчуги и при оружии.
Только вот его дружинники по сравнению с отрядом Лёхи, который мы, конечно же, заранее выстроил на плацу, были похожи на стадо оборванцев, которых наскоро собрали с бору по сосенке. Ну ладно! Не были они похожи на оборванцев — у них были добротные доспехи и приличные мечи, но всё равно по сравнению с Лёхиными орлами, вымуштрованными и смотревшимися как единый кулак, они выглядели бледновато. Лёхины бойцы стояли ровными рядами, с каменными лицами и расслабленными, но готовыми к бою руками, и Федотов явно это заметил.
Федотов, который, видимо, никак не ожидал здесь увидеть такой отряд, немного растерялся. Я видел это по его лицу, когда наблюдал за ним в окно. Он явно приготовился давить на беззащитную девчонку, а вместо этого наткнулся на хорошо укреплённое поместье.
— Госпожа графиня, не соизволите ли… — начал он свой наезд, когда его проводили к нам в кабинет.
— Это кто? — перебил я его, и на всякий случай ещё показал пальцем на Федотова, от чего тот заткнулся на полуслове, словно подавился собственным языком. Он явно не привык, чтобы его перебивали, но я не собирался церемониться.
— Это граф Федотов, наш сосед, — сказала Ксения, выходя следом за мной, и посмотрела на Елену. — Он владеет землями к северу от нас.
— О! Соседям мы всегда рады, — начал я играть радушного хозяина, широко улыбаясь и раскинув руки в приветственном жесте. — Проходите, граф, чувствуйте себя как дома. Чай, кофе, может, что покрепче? Елена смотрела на всё это представление с большим интересом, и я видел, как в её глазах заплясали смешинки — она явно наслаждалась моей игрой.