— Принял, — коротко и деловито ответил Лёха, чуть прищурившись, и я знал, что он сделает всё в лучшем виде. Не впервой.
На следующее утро, чуть свет, мы выехали в поместье Владимирова. Солнце только поднималось над верхушками деревьев, роса ещё блестела на траве, и воздух был прозрачен и свеж.
Гнида лишь раз тяжело вздохнула, как бы спрашивая: «Когда же это всё закончится?»
— Потерпи, старина, — сказал я тихо, словно она могла меня понять. — Буквально чуть-чуть осталось.
Она только фыркнула на это, встряхнула гривой и как бы задала следующий вопрос, в котором слышалась лёгкая насмешка: «Ты сам-то в это веришь?»
Подъехав к поместью Владимирова, нас встретили не очень радушно. На воротах, хмурые и сонные, стояли как раз те самые мужики, которым накануне пришлось поработать грузчиками в две смены по нулевому тарифу.
Сначала выносить всё барахло, а потом под моим чутким руководством заносить обратно. Они меня узнали.
К Владимирову я пошёл один. Мужчина лет сорока, довольно ухоженный, нормального телосложения, с холёной бородкой и проницательными глазами, встретил меня в своём кабинете. Он сидел за массивным дубовым столом, пил чай и делал вид, что ждал меня с самого утра.
— Мне кажется, вам не совсем красиво грабить сиротку, — начал я разговор, после коротких приветствий и формальных рукопожатий, стараясь, чтобы мой голос звучал вежливо, но с металлическими нотками.
— К сожалению, у меня нет выбора, — развёл он руками и в глазах его мелькнула тень усталости. — Сейчас мне нужны деньги. Я не по своей прихоти это делаю, уверяю вас. Обстоятельства вынуждают меня идти на крайние меры. Она должна вернуть долг.
— И откуда он взялся? — прищурился я, переходя к сути.
— Он есть, — твёрдо ответил он и полез в ящик стола. — Потому что я давал ссуду её родителям. Давно, ещё до их гибели.
— А документы у вас есть? — спросил я, стараясь не показывать своего удивления.
— Конечно, — сказал он и извлёк из ящика, запертого на ключ, пухлую папку с гербовыми печатями. — Вот, полюбуйтесь.
Я начал изучать документы. Пролистал договор займа на семь тысяч золотых, с подписями и печатями, проверил банковский чек и расписку в получении денег. Всё выглядело настоящим.
Странно, очень странно.
— Ааа, — протянул Владимиров, заметив мой недоумённый взгляд, и в его голосе проскользнула нотка понимания. — Вы, видимо, подумали, что я просто пришёл забрать её земли, не имея на то никаких прав?
— Вообще-то да, — честно признался я, удивлённо продолжая изучать бумаги. — Признаться, именно так я и думал.
— Вы ошиблись, — сухо заметил граф. — Этот долг реален. Может, я и не могу похвастаться богатством, но я честный человек, и я не собираюсь вымогать то, что мне не принадлежит. Но и отказываться от законных денег я тоже не намерен.
— Прошу простить, — сказал я, откладывая папку и внимательно глядя ему в глаза. — Вы можете дать нам неделю времени? Мне нужно разобраться во всём этом.
— Если только неделю, — подумав, кивнул он, и в его голосе послышалась искренняя заинтересованность. — Больше я не могу ждать. К сожалению, у меня самого сейчас проблемы с деньгами, и мне нужно их решать как можно быстрее. Если честно, я на грани, и эти семь тысяч для меня — вопрос выживания.
— А вы не в курсе, по поводу остальной земли? — спросил я на всякий случай, уже вставая из кресла.
— Честно говоря, я не знаю, что вам сказать, — задумчиво протянул Владимиров, откидываясь на спинку стула. — Я был в очень хороших, даже дружеских отношениях с отцом Ксении, но про финансовые дела мы говорили мало. Это было не принято. Но насколько мне известно, с Ореховым у него дел не было.
— Спасибо, — сказал я, собираясь уходить. — До скорой встречи.
Всё это было очень интересно и неожиданно. Я-то уже мысленно был готов к жёсткому разговору, плавно переходящему в открытую драку.
А оказалось... показалось.
В итоге, выйдя за ворота, я начал размышлять, что делать дальше. Информации много, но она разрозненная. Ближайший город был Зеленодол, аккурат в этом городе, как выяснилось, располагался банк, который выдавал документы по этому договору, и, что важнее, там была земельная контора, где хранились все бумажки на местную недвижку.
Туда-то мы и отправились на следующий день.
В банке нас встретил управляющий. Он долго и с подозрением рассматривал наши документы, сверял печати, перелистывал какие-то толстые книги, но в итоге подтвердил, что договор Владимирова подлинный, деньги действительно были взяты, и переведены на счёт Шимохиных.