Возле моих ног возник кхор и подставил свою лобастую голову, а в голове у меня возник его голос, — Они устроили на эту самку засаду, а я её уничтожил. Мелкая навь, не опасная, всего один кузнечик и три мелких прыгунка.
— Конечно, — раздался недовольный голос Мухи, которая всё-таки предпочитала общаться со мной не ментально, а голосом, — этому непутёвому разрешено охотиться на навь, а мне приходится ждать команды. Так не честно. Вот теперь, папа, бери и гладь меня тоже, а то сейчас пойду и всех поубиваю…
На небольшой, более или менее, чистой площадке, под кронами деревьев, шёл бой. Молодая эльфийка, хотя о её возрасте я судить не берусь, с большим трудом отбивалась от своих недругов. На самой границе этой небольшой поляны я и расположился. Её руки мелькали с неимоверной быстротой, а небольшие клинки успевали не только блокировать или отбивать атаки, но и наносить небольшие раны своим противникам. Только эти порезы были для них как мёртвому припарка, и исход схватки для меня был уже ясен. Скоро эльфийка устанет, её скорость будет замедлена и она падёт, если конечно не предпримет попытки взобраться на дерево, где у неё будет преимущество, так как она неплохо умела по ним лазать, а на её сапожках я заметил специальные шипы для этого.
Но, видимо, высокомерие и спесь не позволяли ей так поступить, и она продолжала уже обречённо отбиваться.
— Папа, она хочет, что бы мы ей помогли.
— Она тебе об этом сказала?
— Нет, но я это чувствую.
— Вот когда скажет, тогда и поможем. А так как она это всё равно не скажет, то помощь окажем только тогда, когда она упадёт, а пока сидим, отдыхаем и любуемся схваткой. И помните оба, мне одна навь нужна в живом или полуживом состоянии для допроса.
Эльфийка продержалась ещё почти час, прежде чем без чувств рухнуть на мокрую лесную подстилку. В то же самое мгновение ошмётки мяса, зелёная кровь и прочая требуха полетели в разные стороны. Мне даже вмешиваться не пришлось.
— Ну как это понимать, милые мои? Где мой живой пленный?
— Пленного должен был взять старший непутёвый брат.
— Я бы и взял его, если б некоторые члены нашей семьи не влезли в не своё дело. Вот скажи, Муха, зачем ты, после того, как уничтожила всю нечисть, принялась за порождения нави и убила их все? Неужели ума не хватило оставить хоть одного?
— А сам то почему не оставил ни одного?
— А я и планировал оставить последнего и если б не ты, сейчас у нас был бы пленный…
— Так, хватит ругаться, у меня и так от вас начинает голова болеть.
— У тебя, папа, она болит не от этого, а от мыслей, что же делать с это самочкой. А она ничего, симпатичная, и спереди есть за что подержаться. Не теряйся, когда ещё представится такая возможность, а мы пока с братиком пройдёмся по окрестностям, погуляем.
— Муха, а по заднему месту получить не хочешь? Что за дикое предложение?
— Это не дикое предложение, а дипломатия. Я защищаю непутёвого брата, который не смог взять пленного и расстроил тебя. Вот я и отвлекаю от него внимание.
Раны эльфийки оказались неопасными, но весьма многочисленными, так что их обработка заняла у меня время до самого вечера. Заканчивал я уже при свете костра, а так как свою аптечку тратить на неё я не собирался, то обходился подручным материалом, а именно — использовал её одежду для перевязки, горячую воду из котелка и лечебные травы, которые мне удалось найти.
После того, как я закончил обработку ран, приготовил ужин и плотно перекусил, появилась возможность обсудить сегодняшнее происшествие.
— Ну что, у кого какие предположения? Откуда здесь взялась нечисть и навь? Кхор, твои рассуждения на этот счёт…
— Навь слабая, ни одного козлоногого, так мелочь. Это может означать только одно, или портал был открыт недавно, или идёт разведка и зачистка местности.
— Тоже самое можно сказать и про нечисть, — вмешалась Муха, — ничего стоящего. Однако я думаю, что портал или проход в другие миры находится недалеко. Эти слабые создания вряд ли смогли долго выжить в схватках с хищниками этого мира, а значит, как только отдохнём, то пойдём по следу, пока он не остыл.
Папа, а что с этой делать будем? Не бросать же её здесь на растерзание в таком состоянии?
— А ничего делать не будем. Скоро её болячки заживут, — у эльфов неплохая регенерация, так что утром мы сможем спокойно уйти по своим делам, а это существо ещё до рассвета исчезнет и даже не поблагодарит за помощь. Ладно, вы как хотите, а я спать. Кхор, покараулишь первую смену?