Вот и капище эльфов, собственно говоря, куда я и стремился и куда меня привели следы нечисти. Оно представляло собой накрытый прозрачным материалом, но не стеклом, купол, внутри которого росло небольшое дерево. Навстречу мне вышел сморщенный жрец и, неожиданно звучным голосом проговорил, — Я ждал тебя, но ты не человек.
— Я пришёл, но и ты не эльф.
Он усмехнулся и принял свой истинный облик, — высокий, бритый наголо, мужчина в чёрной хламиде. В руке у него оказался уже знакомый мне посох, только вот чёрного камня в его навершии не было. Интересно, кто он — низвергнутый и уцелевший архимаг, или посох попал к нему в руки случайно. Словно прочитав мои мысли, он, растягивая слова, произнёс, — Это всё, что осталось от бывшего архимага, он сгорел в очистительном огне, а вот посох уцелел, правда, без камня силы, он не более, чем обычная деревяшка….
Лирическое отступление. Детские воспоминания.
О том, что я мог перетекать в обличие дракона, я совершенно случайно узнал в шесть лет, когда учился в школе-интернате Ньюкасла в Горном королевстве. Это знание стоило мне трёх дней беспамятства, многомесячной болезни и потерянного года для учёбы. Во время игры в мяч со своими сверстниками я вспылил, сильно разозлился и неожиданно для всех превратился в дракона с огненным дыханием. Я сжёг кольцо наших соперников, разогнал их команду, к счастью никому сильно не навредив, а потом опять превратился в обычного мальчишку и потерял сознание. Очнулся я в незнакомой мне обстановке и в непривычном окружении.
Данное происшествие было строго засекречено. У моих друзей и зрителей игры память было стёрта, а сам я оказался в гостях у своих прабабушки и прадедушки, которые потребовали, что бы я звал их как Люся и Миша и даже не думал намекать на их почтенный возраст. Люся была настоящим драконом-женщиной, и как только она узнала о происшествии, так тут же, пользуясь отсутствием моих родителей, забрала меня к себе. Она-то и занималась моим лечением и обучением в течение последующего года.
От неё и Миши я узнал, что настоящих драконов можно было пересчитать по пальцам и что я первый, за несколько столетий, в ком проснулся доминирующий ген. Тогда я не понимал то, о чём мне говорили и рассказывали, но знания были вбиты в мою голову основательно. Законы трансформации массы, сохранения и получения энергии, правила безопасного огненного дыхания и ещё много чего другого, отложились в моей памяти на все времена.
Отойдя от дел, мои родичи жили спокойной, размеренной жизнью на удалённой планете, но с моим появлением у них — всё изменилось. До этого мне не приходилось видеть настоящих драконов, кроме как на картинках, а тут их слетелось не менее десятка. Пока я лежал больным, они долго и нудно о чём-то спорили, общаясь между собой на ментальном уровне, пока Люся совершенно случайно не узнала, что я слышу все их разговоры. После этого зал, в котором проходили их совещания и споры, был наглухо закрыт, но и того, что я услышал, было достаточно для того, что бы моё детское воображение разыгралось.
В совете драконов рассматривались три предложения, — оставить всё как есть и просто наблюдать за мной, предоставив природе самой сделать выбор моего дальнейшего развития; — ввести в состояние транса и добиться моего превращения в дракона и в нём оставить навсегда, так как молодых драконов-мужчин давно уже не рождалось; — лишить меня возможности перетекать в облик дракона и установить барьер в моей голове, что бы я в будущем не наломал дров и не стал причиной раздора между людьми и драконами.
С небольшим перевесом победило первое предложение, и Люся стала учить меня контролировать свои эмоции, правильно распределять силу и преодолевать болезненные последствия трансформации из одного тела в другое. Занимались мы целый год, пока она не убедилась, что сделала всё возможное и дальнейшее моё обучение, в силу моего малолетства, бесперспективно. Так я остался человеком, вернулся в Ньюкасл и продолжил свою учёбу, но уже на год позже, чем мои сверстники….
— Тогда зачем тебе эта бесполезная деревяшка, сожги её и попытайся меня убедить, что от тебя не исходит угроза для этого мира, тогда я оставлю тебе жизнь.
— Это вряд ли. Ты же ведь выпускник Ньюкасла, хотя молодой и неопытный. Другой бы на твоём месте немедленно доложил своим и запросил помощь, а ты решил действовать самостоятельно. Это твоя ошибка.