— Начальник патруля, вы что не поняли, с кем собираетесь связаться? Повторяю, мы отряд обороны сенатора Врана, хотите неприятностей?
— Слышь ты, наёмник, здесь пограничная зона, а не ваше грёбаное Сити, и всей власти и влияния сенатора не хватит, что бы помешать мне выполнить свой долг. Я атакую.
Связь прервалась, а Альбатрос оказался между двух огней. Если это было задумано специально, то это был гениальный ход — в ходе космического сражения случайно пострадало неизвестное судно, класса морской охотник или большой ракетный катер, или магистральная яхта. В любом случае существовал риск обстрела с двух сторон.
Раздался лишённый каких-либо эмоций голос с механическим привкусом, — Корабли справа по борту вошли в зону поражения Альбатроса. Запрашиваю разрешение на открытие огня.
— Открыть огонь разрешаю! 70 % по правому борту, 30 % резерв левого борта.
Дело в том, что наше оружие и лучевое и кинетическое в 1,5 раза превосходили дальнобойность вооружения противостоящих нам кораблей и в теории, того времени, которое им понадобится что бы выйти на рубеж своего открытия огня, должно было хватить Альбатросу для их полного уничтожения.
Мой корабль вздрогнул от залпа всех калибров, и светящиеся точки понеслись к вражеским кораблям. Их ошибка заключалась в том, что они, для увеличения скорости, выключили силовые щиты и теперь, что бы они смогли набрать достаточной мощности для отражения лучевых ударов, им понадобится некоторое время. Но даже если б силовое поле противника было включено, противостоять самонаводящимся снарядам с фугасным снаряжением они не могли. К тому же, каждый такой снаряд с маркировкой 'М' имел внутри маленькую паутинку антиматерии, и её вполне хватало, что бы вывести из строя даже тяжёлый крейсер со специальной защитой, не говоря уж об этих немолодых корытах, которые бросили нам вызов. За первым залпом последовал второй, так сказать контрольный выстрел в голову, хотя я был уверен, что и первого хватило, что бы вывести все суда, которые собирались нас атаковать, из строя.
И вновь голос Альбатроса отвлёк меня от наблюдения за экранами мониторов, — Суда, которые обозначили себя как пограничные, открыли огонь на поражение, не достигнув рубежа действия их оружия. Произошёл пуск трёх протонных торпед в направлении нашего корабля.
— Переориентировать орудия, 70 % левый борт, резерв правого борта 30 %, по готовности — огонь!
— Корабли правого борта уничтожены. Зафиксированы три спасательные капсулы с линейного корабля. Больше выживших нет.
Я наблюдал, как на том месте, где ещё недавно светились силуэты атаковавших нас судов, сначала возникли размытые блики, а потом исчезли и они. Только три микроскопичные точки говорили о том, что кому то посчастливилось спастись.
Лже пограничникам тоже не повезло, — их протонные торпеды самоликвидировались, хоть и в непосредственной близости от Альбатроса, километрах в ста, но я даже не почувствовал действия взрывной волны. От второго отряда не осталось и следа, спастись не удалось никому. Изменив курс я направился к спасательным капсулам, надо было выполнять обещание — не оставлять в живых никого.
Две капсулы оказались пустыми, а в третьей находились два человека. Они думали, что я спасательный катер, который прибыл им на помощь, поймав сигнал аварийного маячка и в два голоса просили, что бы я поторопился, так как в капсуле отсутствовал аварийный запас кислорода. Лазерная пушка разнесла все три капсулы на мелкие кусочки, а я, во изменение своих планов, направился в сторону Прилии. Именно в это время дверь в рубку управления открылась и в неё вошло абсолютно лысое создание в комбинезоне Альбатроса, за которым следовал медицинский модуль.
— Явление Христа народу, — не удержался я от ехидного замечания, — Эскулап, почему он лысый? Дай краткую характеристику состояния здоровья и проведённого лечения.
— В целом здоров, но перетруждаться и перенапрягаться не рекомендовано в течение месяца. В ходе телесного осмотра и сканирования тела пациента были обнаружены семь жучков и шесть маячков, а так же опасные инородные насекомые. В целях профилактики была проведена полная комплексная вакцинация, удаление всех волосяных покровов и дезинфекция. С этой целью пациент был погружен в принудительный сон, по окончанию которого повторный осмотр и сканирование отклонений не выявили.