Пока Ария рассматривала вещички, которые ей любезно разворачивал Славомир, я достал свою фигурку. На ладони у меня сидел кхор, а между ног у него пристроилась и щерилась маленькая мантикора. Мастер поскромничал, сходство с оригиналами было изумительное и я даже пожалел, что заказал только одну такую статуэтку. Кхор был вылит из стали с примесью серебра, поэтому имел почти что свой естественный цвет, а мантикора была покрыта чернью и только два маленьких рубина светились на её лице.
Возле меня появилась Муха, чем ввела в ступор Славомира, а её рыкающий голос доконал его, — Братишка, смотри какая я красавица, а глаза как настоящие. Впрочем, и ты ничего вышел. Папа, ты про этот подарок мне говорил? Это теперь моё и ты отбирать не будешь?
— Твоё, твоё. Сейчас заберёшь, или дома отдать?
— Конечно сейчас, вдруг ты поцарапаешь, или сломаешь, ты же такой неаккуратный с чужими вещами, — она передними лапами осторожно приняла у меня из рук статуэтку и тут же исчезла.
— Ну вот, — констатировала Ария, — появилась, напугала человека и исчезла. Хорошо хоть что не одарила мастера своей улыбкой…
Наше свидание в Велигоже наградило меня головной болью, — сам не желая того, я освободил престол Фангории, и теперь предстояло решить, что с ним делать. Выбор у меня был небогатым, — объединить оба королевства и провозгласить королём себя, или одобрить выбор, который сделают прямые потомки Реджина. Я больше склонялся ко второму варианту, так как при нём не придётся ломать устоявшиеся связи, традиции, да и взваливать на себя дополнительную обузу как-то не очень хотелось. В конце концов, я принял решение о проведении собрания прямых потомков не только Реджина, но и Горного короля, на котором и будет решена судьба Фангории. Пришлось в Подгорном дворце создать большой зал для заседаний, а всем заинтересованным сторонам я отправил приглашения. Список прямых потомков Горного короля я взял из памяти дворца и короны и, к моему удивлению, он оказался не таким внушительным, как я рассчитывал. Всего двести семнадцать человек в двух мирах, это было очень мало. Хотя, если брать всех потомков, то их набиралось около двух тысяч человек.
Подготовка к столь важному мероприятию занимала у меня очень много времени, особенно мелкие, несущественные вопросы, которые, почему-то, мне приходилось решать самому. Для меня не было особой разницы, где и кому сидеть, на каком этаже дворца будут расположены спальни представителей разных кланов, их места в обеденном зале и порядок представления на общих приёмах. Таких мелочей набиралось так много, что я начал потихоньку свирепеть и был готов вышвырнуть наиболее спесивых в чистое поле, где все будут ровны. На помощь пришла Ария, которая убедила меня перенести с Альбатроса часть ненужных и запасных блоков управления во дворец и создать там информационно — аналитический центр. Именно на нём она моделировала различные ситуации, и я не очень удивился тому, что корона Горного короля и дворец принимают в этом самое деятельное участие. Единственное место, где я мог перевести дух и где меня не беспокоили — была библиотека. Я даже перенёс туда раскладную кровать, так как в моих покоях мне тоже не было покоя. Сбежав в очередной раз от надоедливых советчиков, просителей и посетителей в книжную тишину, растянувшись поверх покрывала прямо в одежде, я, незаметно для себя, заснул.
Это было странное состояние — на границе сна и бодрствования. Я знал, что сплю и в тоже время понимал, что всё, чему я стал свидетелем, произошло в реальности, словно в мгновение ока я перенёсся неизвестно куда….
Неизвестная мне женщина, в накидке с капюшоном, стояла ко мне спиной. Стояла на опушке леса или парка и кормила с ладони чудное животное, — очень похожее на коня, но с витым рогом во лбу и мохнатыми задними ногами. С некоторым опозданием я понял, что это единорог, хотя откуда взялось это знание — я объяснить не мог. Потом раздался клёкот, и с неба на опушку опустилось крылатое животное с всадником. И вновь я знал, что это грифон. Мужчина легко спрыгнул со своего транспортного средства, и я смог рассмотреть его внешность. Несомненно, он был старше меня, хотя и выглядел достаточно моложавым. Суровые, властные черты лица никак не вязались с весёлыми огоньками в глазах.
— Аврора, я знал, что найду тебя здесь. Не очень-то хорошо, дочка, сбегать со своего дня рождения, хотя наверняка никто из гостей этого не заметил. Но мама всё равно обеспокоилась и послала меня присмотреть за тобой. Твоё поведение как-то связано с тем предсказанием слепой гадалки?