20.
До дверей мы дошли только где то минут через сорок. Прямо в стене перед нами предстали резные ворота, за которыми клубилась тьма и не было ничего видно. А перед воротами на постаментах сидели две крылатые мантикоры. Они были каменными и если б только не их багрово красные глаза, которые горели как рубины на их человеческих лицах, то их можно было бы принять за скульптуры.
Я чувствовал их внимательно — напряженный взгляд, а потом он переместился в строну и я понял, что возле меня возникла принцесса. До этого она проверяла комнаты на этом этаже на предмет наличия нечисти. — Папа, все чисто, никого и ничего. А вскоре к нам присоединились Борк со своим отрядом. Поспеть за Манти они естественно не могли, поэтому пришли запыхавшимися, а Борк проворчал: — Ваше высочество, нельзя так бросать свой отряд. — Прости Борк.
Мы все молчали, молчали и мантикоры. Но я видел, что стоит кому-нибудь из нас пересечь невидимую черту, как эти чудовища оживут и разорвут нас на кусочки. Я попробовал проникнуть к ним с сознание и убедился, что их разум полностью заблокирован. — Принцесса, их разум заблокирован каким-то образом, и все их действия сейчас базируются на инстинктах и тех командах, что им вложили. Давай дочка вместе думать, как им помочь проснуться и обрести себя. Борк, располагайтесь, мы здесь задержимся.
Потянулись томительные минуты и часы. Я пробовал достучаться до них, то же самое делала и Манти. Я видел, как из глаз мантикор текли слезы, но стоило нам хоть немного приблизиться к ним, как они тут же обо всем забывали и готовились к прыжку. Манти, где твоя корона? — На мне. — Давай её сюда, попробую одеть сразу две короны, вдруг их совместной силы хватит что бы снять колдовство с твоих сестер. Манти подставила свою лобастую и гривастую голову и я с неё снял корону, а потом одел на свою. Сначала ничего не происходило, а потом я увидел там, за резными воротами, в клубах темного дыма две небольшие светлые точки, которые находились словно в каком-то прозрачном сосуде. Лук сам по себе оказался в моей руке. Я прицелился, выбирая момент для выстрела, так как точки то появлялись, то исчезали. Наконец я решился, и первая стрела со свистом улетела через резные ворота в темень. Я тут же выстрелил второй раз. Тьма сгустилась до непроницаемости, а потом вдруг взорвалась изнутри ярким белым светом. Мне пришлось закрыть глаза руками. Ворота распахнулись и меня буквально отшвырнуло в сторону. Очнулся я от того, что кто то целовал меня. — Манти, прекрати, у нас что то получилось? — Я не Манти, а это правда, что ты наш папа? — Правда, правда. (а что я ещё мог сказать находясь в объятиях мантикоры) Папа, а почему ты так долго не шел? — А вы что сказали где вас искать? — огрызнулся я. — Мы искали вас в другом темном мире, для этого пришлось уничтожить почти всех его обитателей. А что бы найти вас, пришлось здесь уничтожить, наверное, всех. Но, главное, вы теперь свободные и я могу наконец то отдохнуть, вот только подумаю, какого наказания вы заслуживаете за своевольство и непослушание.
— Папа, — вмешалась Манти, — а они теперь тоже принцессы? — И что? — А то, что кодексом основ королевской власти телесные наказания принцев и принцесс запрещены. Так что только угол в комнате, благо их как раз четыре. — Манти, ты их уже защищаешь? — Конечно, я же старшая и должна о них заботиться и защищать, ты сам об этом говорил. — Ладно девочки, что там внутри, за воротами? Стоит туда идти или уже приключений хватит? — А мы не знаем, что там. Нас поймали заставили охранять проход, а что там, мы не знаем. — Значит придется идти. Вы остаетесь здесь, а то вдруг там очередная ловушка для любопытных мантикор. Кстати Манти, подумайте пока об именах для сестер и тех цветах ленточек, что они будут носить, что бы я на первых порах хотя бы различал вас.
Распахнутые ворота манили и я вошел в них. Вся тьма испарилась, хотя яркий свет резал глаза. Стены и ворота куда то исчезли, я оказался в ослепительно белой то ли комнате, то ли коридоре. Умом я понимал, что стоять здесь нельзя и надо идти. Я резко повернулся налево и уверенным шагом направился вперед. Интересно, почему я всегда выбираю именно 'налево'? Через некоторое время я заметил вдалеке что-то темнеющее. По мере приближения к этому что-то, оно все явственнее вырисовывалось и превратилось в постамент, на котором лежала очередная корона. Но самым интересным было то, что эта корона лежала на толстой книге. Не задумываясь о последствиях, я надел корону себе на голову, где она вполне удобно разместилась вместе с теми двумя, что уже были там, и прочитал название книги, которое было написано на двух языках и я их оба понимал.