— Для меня честь быть сейчас здесь, среди таких талантливых, преданных своему делу людей. Я знаю, что Дарий и Владыки Города чрезвычайно ценят вашу работу. И я тоже.
Раздались аплодисменты и громкие возгласы одобрения.
— Когда я здесь, с вами, так близко от вас, когда я вижу, как вы работаете на своих рабочих местах, узнаю о ваших блистательных свершениях, сердце мое наполняется радостью и волнением. Я чувствую свою близость с каждым из вас. Каждый из вас запечатлен в моем сердце, потому что все мы — как одна семья. А я — как сестричка каждого из вас.
— Стоув! Стоув! Стоув!
Стоув — девочка с плакатов Владык, впервые с начала визита на фабрику вдруг отчетливо поняла истинную цену разразившихся оваций: они были естественной реакцией на тот сигнал, который получало контролируемое население. Ей вдруг стало так грустно, но усилием воли девочка собралась. Нельзя тебе расслабляться, идиотка, приказала она себе. Ты не можешь себе позволить даже малейшего проявления слабости, иначе Дарий тебя в бараний рог согнет. Надо держать себя в руках — чего бы это ни стоило. Не сметь расслабляться! Вот так, и никак иначе.
Виллум повел Стоув к выходу, поддерживая ее под локоть, но она успела бросить в сторону Фортина самый свой чарующий взгляд. Хотя глаз Управляющего и слезился, он прекрасно замечал все, что ему было надо. При этом ему казалось, что это замечал только он. Но здесь Фортин ошибался.
— Ты держалась великолепно, все сделала правильно, — с одобрением сказал Виллум.
— Знаю, — ответила она. — Мне нравятся такие визиты.
— Ты всегда так говоришь, но сегодня мне показалось, что у тебя было что-то еще на уме.
— Просто я немного устала. И речи эти повсюду одинаковые… Не очень приятно каждый раз повторять одно и то же.
Виллум вздохнул с таким видом, будто пробовал на вкус горячий напиток.
— В таком случае, Стоув, должен тебе сказать, что тебя ожидает еще более тяжелое испытание.
Ну вот, началось.
— Какое? — спросила девочка.
Виллум отвел взгляд в сторону, пальцы его сжались в кулаки.
— Ну давай, Виллум, говори, не тяни. Ты меня заинтриговал.
— Путешествие.
— Я и так каждый день путешествую в поисках брата.
— Теперь твое задание изменилось.
— Ты хочешь сказать, что мне больше не надо будет искать Роуна?
Клирик распахнул дверцу машины, но Виллум в нее не сел.
— Нет. Больше его искать не надо. По крайней мере, какое-то время.
— Кто же тогда будет его искать?
Он пристально посмотрел ей прямо в глаза.
— Никто.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Дарий сообщил мне сегодня утром, что Роун объявлен мертвым.
— Но ведь он не умер, — с вызовом возразила она.
— Мне очень жаль, Стоув, мне действительно очень жаль.
— Дарий ошибается.
Виллум бросил на нее суровый взгляд.
— Не забывай, что твой отец — Старейший, Хранитель Города, Архиепископ Мегаполиса, Великий Провидец. Что бы ни случилось, всегда думай перед тем, как говорить.
— Конечно, Виллум. Прости, я погорячилась.
Стоув почувствовала, что дрожит мелкой дрожью. Когда они выяснили, что Роун умер? Откуда они об этом узнали?
— Тогда все в порядке. Мы начнем готовить тебя к новому заданию.
Она искала брата последние два года. Три часа в день звала его через усилители, принимала снадобье, плакала по нему. Ее легендарный брат, в чьих руках были ключи от разрушения и спасения. А теперь они дают ей новое задание, решив, что Роун мертв. Не может быть! Она бы об этом узнала.
— От тебя ждут исполнения твоего долга, — предупредил ее Виллум.
— Конечно, ждут. Какое значение имеет для тебя смерть моего брата? Он для тебя просто еще один мальчишка из Дальних Земель! А для меня он — брат. И он умер!
Стоув больше не сдерживала волной накативший гнев, наконец она узнает, что случится, когда она совершенно выйдет из себя.
— Ты ничего не знаешь! Ничего! НИЧЕГОШЕНЬКИ! В ней накопилось столько ярости, что она словно засочилась из всех пор, зрачков, всего ее нутра, легких, сердца. И тут она пронзительно завопила с такой силой, что водитель повалился на колени, потом на землю и забился в агонии. Остальные клирики тоже корчились в судорогах.
— Не смей, Стоув! — отшатнулся от нее Виллум и заткнул уши. Она увидела, как его окутало еле заметное сияние — он создал защитную ауру, чтобы спастись от ее вопля! — Прекрати, Стоув! Сейчас же замолчи! — требовал Виллум.