— Ты только взгляни, какая она огромная, — сказал Лампи. — Это самая большая лягушка из всех, которых мне довелось повидать. Ты лакомился когда-нибудь лягушачьими лапками?
— Нет, — признался Роун, заметно побледнев.
— Они тебе очень понравятся. — Лампи отрезал у лягушки лапы, насадил их на прутик и пристроил над огнем жариться.
— Я лучше фасоли поем.
— Нет-нет, наши припасы нужно использовать только в крайнем случае, а если есть свежая еда, сначала нужно есть ее.
Друг был прав, и Роун стал настраиваться на худшее. Лампи усмехнулся.
— Не переживай, это вкуснее, чем термиты.
Лягушачьи лапки оказались вполне съедобными, и Роун так наелся, как еще ни разу не наедался после того, как они с Лампи покинули Новый Свет. После ужина друзья разложили на земле одеяла. Лампи следил за костром, подкидывая крупные ветки в огонь, чтобы он горел всю ночь. Роун точил лезвие меча-секача так же сосредоточенно, как когда-то рисовал песком картины. Он полностью был поглощен этим рутинным занятием и превратил его в упражнение по сосредоточенности взгляда. Он аккуратно водил точильным камнем по поверхности лезвия, и перед его мысленным взором возникла крепкая, покрытая шрамами рука мастера-оружейника, выковавшего этот меч. Ему казалось, что он видит, как искусный кузнец бьет молотом по докрасна раскаленному металлу. Потом перед ним возникло лицо брата Волка, но не того, которого он знал, а такого, каким он был юношей в возрасте самого Роуна.
— Не пора ли заканчивать? — спросил Лампи. — А то еще заснешь и ненароком отрежешь себе пару пальцев.
Роун вышел из состояния транса.
— Я задумался…
— А мне показалось, что ты почти отключился. У тебя даже веки подрагивали.
— Лезвие мне поведало свою историю, — ответил Роун.
— Отлично, еще один дар в тебе раскрылся. Может, тогда сунешь руку в эту жижу и выяснишь, как нам отсюда поскорее убраться?
— Было бы здорово, но так у меня ничего не выйдет. Но ты прав — день выдался долгий, и я вымотался до предела..
— По-моему, долгими были все четыре последних дня, — сказал Лампи, вытянулся на одеяле, закрыл глаза и уснул.
Роун сунул меч-секач в рюкзак так, чтобы он оставался под рукой. Потом растянулся на спине, стал разглядывать звезды в небе и вскоре забылся долгожданным заслуженным сном.
Проснулся он оттого, что на ноги ему шмякнулось что-то тяжелое, холодное и скользкое. В свете молодого месяца Роун увидел, что на нем сидит большая лягушка. Нет, лягушка была не просто большой — она была огромной. Он вздрогнул и спихнул ее на землю. Проснувшись окончательно, он увидел, что весь малюсенький островок кишит лягушками!
Тут вскочил Лампи, одну лягушку он сбросил с груди, другую пнул ногой.
— Извини, ладно? Я был очень голоден. Прости меня!
Накинув одеяло на плечи, Роун стал осторожно карабкаться на дерево, за ним следовал возмущенный Лампи. Добравшись до верхних ветвей, они обмотались одеялами как доспехами и попытались там угнездиться, с опаской поглядывая на лягушачью массу, кишмя кишевшую внизу.
— Они, наверное, так негодуют по поводу того, что мы ими подкрепились, хотя, более вероятно, что кто-то их гонит сюда из воды. — Роун не мог решить, какой из этих вариантов неприятнее.
— Как думаешь, почему?
— Может быть, какой-то хищник пожирает их по ночам? И возможно, сами того не зная, мы вторглись на территорию их убежища.
— Каким же, интересно, может быть этот хищник?
— Должно быть, рыба какая-то, — ответил Роун.
— Чтобы съесть хоть одну такую гигантскую лягушку, рыба должна быть очень большой.
— Тогда, может быть, змея?
— Ты только представь себе змей, которые могут пожирать лягушек такого размера!
— Значит, их тогда просто твердая земля привлекает. Или у них начался брачный сезон.
— Что-то я не заметил… — Лампи напряженно оглядывал поверхность воды. Признаков движения он не заметил, над водой лишь покачивались высокие стебли с красными лохматыми шапками усиков. Он стал присматриваться к ним пристальнее. — Погоди-ка… там движутся сами эти растения.
На первый взгляд казалось, что они лишь раскачиваются от дуновения легкого ветерка, но Роун заметил, что стебли и в самом деле движутся. Очень медленно, как морские актинии, о которых он как-то читал, но они явно меняли положение в болоте.
— Помнишь, когда мы сюда добрались, вокруг островка было всего несколько этих стеблей?
Лампи пожал плечами.
— Их, наверное, пришли навестить друзья.