Мужик задыхался, у него выступил пот, глаза ненормально блестели.
— Ты не изменился… Тебя здесь быть не должно, — сам с собой рассуждал Ульян. С ужасом смотрел, как я продолжаю выпускать когти, как вытягиваются мои уши.— Тебя здесь быть не может. Чёртова галлюцинация.
Он резко повернул в мою сторону пистолет и тут же выстрелил.
Я плечом повёл. Насколько быстро? Да в один миг. От моего плеча отскочила пуля, оставив небольшой синяк, брякнула в осколках посуды на полу.
И воцарилась тишина.
В принципе, если б Благой раза два выстрелил мне точно в правый глаз, то убил бы. А так… Круче меня только единороги. Те совсем неубивашки, я всё же временами даже сопливый ходил, простуда там, тоска человеческая…
Жу-Жу прыгнула на обидчика, вцепившись ему прямо в шею клыками. Человек заорал, но я быстро подбежал к нему и «успокоил», пока не выстрелил в глупышку.
— Нет, золотце, нет моя хорошая, — я за шкварник оттащил свою любимую от человека, который распластался на полу у разбитой бутылки вина. — Мы не убиваем людей.
Пришлось на челюсть нажать, чтобы отцепилась. Не смертельно покусала, выживет Ульян, но вот девочек невинных покупать перестанет. Потому что хрустели косточки, нечем будет трогать девочек, трахать тоже, я сжал семенники и член через одежду, так чтобы безвозвратно. Коленные чашечки в хлам, повредил внутренние органы. Думается, что он больше не жилец, потому что пулю себе в лоб пустит с такой болью, когда очнётся. А чтобы очнулся, я рану затянул на его шее от укусов моей красавицы. Нечего всем рассказывать, что оборотень покусал.
Не жаль. Совершенно никак не мог пожалеть этого выродка. Ему полтинник, лет двадцать мог ещё продолжать такую деятельность. Богатый, безнаказанный. Ну, сколько можно-то издеваться над живыми существами?! Особенно сочувствуешь жертвам, когда чуть твоя девушка не пострадала. Раньше, когда только слухи ходили, я головой качал, думал, как так можно, но ничего с Благим не делал. Нам не велено в судьбы людей вмешиваться, то есть со своей сверхсилой я не могу стать героем-спасателем, выходящим по ночам и загрызающим ублюдков. Потому что меня свои же убьют. Миры соприкасаются, но из людей никто не должен этого знать.
Но бывают моменты, когда оборотень полностью оправдывает своё поведение. И мне никто не поставит на вид, что я так поступил. А может и спасибо скажут.
— Пошли, — улыбнулся я мохнатой оборотнице и пошагал обратно в другой зал, где был выход на улицу.
Волчица шумела, когтями по ламинату брякала, бежала вперёд меня, крутила большим пушистым хвостом.
Подождала меня, улыбалась, уши прижимала, вызывая у нас с Волотом эйфорию и всплеск всех гормонов радости и удовольствия. Я открыл дверь, придержав волчицу, потому что там были собаки, конфликт нам не нужен.
Собаки появились, но, как и в прошлый раз, удалились с поляны под действием моего гипноза.
— Бежишь за мной и прыгаешь, — приказал я в мохнатое ухо, девочка вывернулась и вылизала мне лицо своим мягким слюнявым языком.
Какая прелесть!
Улыбка не сходила с моего лица, вот так в одночасье становишься женатым и невероятно счастливым. Я закрыл стеклянную дверь и разбежался по поляне мимо фонтана, прыгнул на забор и лихо перемахнул через него.
Сразу повернулся. Моё золотце следом за мной. Лапы длинные, сильные. Прыгнула, но я не дал ей самой приземлиться, удачно поймал в объятия. Извивалась в моих руках, покусывала мои уши, вылизывала лицо.
И я отпустил, упав на четыре конечности, двинулся в лес. Она за мной. Я между деревьями петлял, девочка след в след старалась попасть, не отставала, а потом нагло вперёд альфы решила забежать, так я на неё прыгнул и выпустил Волота полностью.
Моя задача какая? Пометить. И хотя она была маленькой по сравнению с моим волком, он был предельно осторожен и, обездвижив самку, вошёл ей под хвост.
Я тогда ещё не знал, что Волоту крупно повезло в отличие от меня. Девочка Жанна застряла в обороте. И после случки человеком обернуться не пожелала.
Это было связано с тем, что она пережила стресс, что её лечили, потом продали, пытались изнасиловать. Животным такие неприятности гораздо легче переносятся. Волчицей быть легко.
— А как же я, Жанна Викторовна? — расстроился уже у машины, остановился.
Пошёл снег. Он падал крупными хлопьями на тёплую землю и таял. Я подставил под него своё лицо и чувствовал, как он превращается в капли воды.
Как маленький ребёнок, с надеждой посмотрел на животное, ожидая, что она влюбится в меня и предстанет передо мной прекрасной девушкой.