«Наверное, я ощутила бы легкую боль, не приглушай тот шампунь все льющиеся из меня негативные эмоции».
В конце концов, первое время у них все шло до тошноты хорошо – объятия, поцелуи, прогулки по центру Москвы, совместные фотосессии у достопримечательностей и в маленьких кафешках. Казалось, что так будет всегда, и Степан никогда не изменится, оставаясь таким же внимательным, добродушным и простым.
«Но как бы не так: иногда обыденность порождает страшнейшие из ссор».
– Пожалуйста, попробуйте, миледи, – пролепетал камердинер, и Вера, вздрогнув, задумчиво уставилась на желе. Сегодня она определенно слишком часто отвлекалась на мысли. – Я очень надеюсь, что Вам понравится.
– Тоже надеюсь.
Она прикрыла глаза и, решительно затолкав желе себе в рот, сглотнула. Приторно-сладкий холод резко полоснул по зубам, заставляя девушку скривиться. Да уж, даже вчерашние конфеты тетушки Анжелики, и те были вкуснее. Степан довольно ухмыльнулся ее реакции, и Вера, заметив на лице бывшего такое знакомое выражение, не выдержала и слабо прыснула от смеха. Словно не было всех этих недопониманий, склоков и ссор, а они так и оставались людьми, планирующими скорую свадьбу и даже выбирающими имена для будущих детей.
«Смогу ли я когда-нибудь взглянуть на другого так, как смотрю на этого человека? Знаю ли я его на самом деле?»
Возможно, причиной его пребывания в школе была вовсе не прихоть, а вынужденность защищать Веру от опасности, коей та по причине незнания или невнимательности попросту не замечала?
«Однако и он, и Летиций были почти на все сто процентов убеждены, что я знаю, кем являюсь, а еще долгое время тренируюсь, используя дедушкины записи. Почему же, в таком случае, Степан – или, если называть его истинным именем, Страви – не обсуждал со своей девушкой дедушкины записи, планы гильдии на будущее, подробности взаимодействия с параллельным миром?»
Странно. Очень, очень странно.
«Должны же были проскальзывать хотя бы какие-то намеки на общую тайну, которую Степан, предположительно, делил с госпожой Аргентус! Полунамеки, косые взгляды, даже если за нами все это время неустанно следили…»
Интересно, какие еще тайны скрывала ее семья? Сколь многие из них также носили эту нечеловеческую фамилию, странствовали между мирами, словно супергерои или персонажи подростковых телесериалов? Возможно, безумие дедушки было для них прикрытием – или же попыткой предостеречь Веру от прочтения, запутать, заставить встать на иную дорожку?
От мыслей ее отвлек Абиго: слуга едва ощутимо коснулся госпожи кончиками пальцев, уже скрытых под белоснежной тканью перчаток.
– Как чувствуете себя, миледи? – спросил он осторожно. – Не желаете отведать еще чего-нибудь? Среди собранных здесь блюд многие подходят для адаптационного периода. Наша повариха и ее помощники славно постарались.
– Я… На удивление, сыта.
– Да это желе с собой в походы берут, чтобы насыщаться малым, – фамильярно обратился к девушке Степан. Его камеристка, очаровательная девушка-альбинос худощавого телосложения, от стыда за своего нетактичного господина залилась бледным румянцем. – Если твой желудок не бездонный, ты еще долго кушать не захочешь.
И он взъерошил свои волосы еще сильнее: такой близкий, знакомый, родной.
– Нас наверняка начали искать сегодня, – резко перевела тему девушка. Все собравшиеся разом обратили к ней свои взгляды. – Как пропавших без вести. Мы ведь прогуляли работу и который час подряд игнорируем все звонки, понимаешь?
Она представила разрывающийся мобильник, оставшийся на крышке дедушкиного фортепиано, и неожиданно для самой себя ощутила дикую ностальгию. Казалось, со вчерашнего дня прошла целая вечность.
– Об этом не беспокойся, – пространно отозвался Степан, и его худенькая служанка прикусила нижнюю губу, явно чувствуя себя не в своей тарелке; жадно поглощавший очередную порцию таинственных фруктов Дуцис громко хмыкнул, словно пришел к какому-то занимательному выводу. – Тебе все доступно и просто объяснят, когда придет нужное время – а придет оно на днях, прямо во время обучения. Как я и говорил, времени на милосердную адаптацию со всеми привилегиями, полагающимися для новой Странницы, у нас нет.
Дуцис повернул голову к своей камеристке и многозначительно задвигал бровями. На его губах застыла игривая ухмылка. Судя по всему, до него дошло, в каких отношениях Вера и Степан состояли прежде – довольно поздно, учитывая, как фамильярно и панибратски он обращался с нею на протяжении всего приема. Мысль о том, что бывший бойфренд не обсуждал их любовь с другими членами гильдии, могла бы серьезно ранить девушку, если бы не волшебное влияние шампуня: все, что она ощутила, было легчайшим, почти неощутимым уколом недовольства.