Девушка повела плечами, не горя желанием продолжать расспросы. Галерея тянулась вперед, по колоннам и аркам плясали солнечные зайчики, редкие слуги мелькали в распахнутых дверях с противоположной стороны постройки: веселые люди активно что-то обсуждали, улыбались себе под нос или гоготали, не стесняясь и не боясь, что хозяйка может услышать.
Это мало походило на поведение прислуги в знатных домах прошлого – во всяком случае, в Верином представлении. На своем относительно недолгом веку она посмотрела достаточно много исторических сериалов, чтобы иметь свое мнение по вопросу дисциплины среди низшего класса, однако недостаток подкованности в вопросах истории и достоверности тех самых шоу лишал ее полной уверенности, что нигде и никогда подобные вольности не дозволялись.
Абиго продолжал идти рядом, его белоснежная кожа выглядела мраморной в золотистых лучах, а медовые глаза смотрели пристально и завораживающе; никогда прежде Вера не встречала таких красивых мужчин, однако утреннего смущения уже не испытывала – возможно, произошло слишком много всего, и она уже перестала чувствовать что-либо, а может быть, просто привыкла, что изящный юноша всегда рядом и готов услужить.
«Скоро я начну принимать как должное даже начилие гильдий и магии в своей скромной жизни».
Они закончили первый и собирались начать второй круг бесцельного блуждания по галереям иномирской усадьбы, когда девушка неожиданно покачнулась и схватилась за колонну. Абиго мигом подлетел к ней, впился тонкими пальцами в плечи, желая удержать.
– Миледи переутомилась, – встревоженно пролепетал он. – Прошу, идемте. Я проведу Вас к лавочке, а сам сбегаю за лекарем.
– Да я… В порядке, честно… – Вера дернулась в сторону и попыталась сделать шаг, но безвольно упала на колени и заныла уже от боли: хорошо, если не содрала кожу. – Ладно, ты прав. Что-то не слишком бодро себя ощущаю.
Абиго сноровисто подхватил ее под локоть, прижался к девушке всем телом и настойчиво поволок за собою, выводя из сумрака крытой галереи на свет; солнечные лучи, яркие, но не обжигающие, на мгновение ослепили девушку, и та зажмурила глаза, наблюдая, как под веками расцветает алое марево. Как и обещал, камердинер посадил ее на изящную кованую лавочку напротив фонтана, после чего, откланявшись, шагнул назад и растворился в воздухе, словно фантом.
Вера еще долго смотрела ему вслед: трава медленно колыхалась в дуновениях теплого ветерка, воздух пах экзотическими цветами и чем-то приторно-сладким, плоды на редких деревцах, растущих ближе к колоннам, переливались, словно бензинные радуги в лужах. Нигде не было даже тени, даже намека на уходящего Абиго – тот будто бы никогда здесь и не появлялся.
«Эти белоснежные существа с золотыми глазами… Что они на самом деле такое?»
Ветер усилился, из приятного сделавшись обжигающим (в лицо девушке словно выдохнул островок пара разъяренный дракон), скамейка в мгновение ока нагрелась, и Вера, как ужаленная, из последних сил вскочила на ноги. Первые несколько секунд ничего не происходило: сад стоял, купаясь в объятиях солнечных лучей, кое-где мимо открытых дверей мелькали силуэты направляющихся по своим делам слуг – но затем все неожиданно пришло в движение, почва под ногами заходила ходуном, и девушка, не удержавшись, безвольно рухнула вниз, чувствуя себя глупенькой пташкой, случайно опустившейся на жерло дремавшего вулкана прямо перед его извержением.
«Землетрясение? – подумала она растерянно. – Магическая атака?»
Абиго все нигде не было, компания из молодых слуг и служанок, облаченных в черно-белые одежды с воланами на груди, остановилась у одной из дверей и осторожно высунулась наружу, в сад, любопытно наблюдая за происходящим. Вера почувствовала себя посмешищем: лежит, задыхаясь и хрипя от обжигающего горло жара, не может подняться из-за усиляющейся с каждой секундой усталости.
«А может быть, именно Степан и его товарищи были настоящими злодеями все это время?! – мысленно завопила девушка, кляня себя за то, что доверилась новому окружению так скоро и выпила дурацкий эликсир. – Что если тот человек из теней желал спасти меня, но я выбрала неправильную сторону и теперь пожинаю плоды?»
В горле першило, в глазах темнело, тело наливалось свинцовой тяжестью. С каждым мгновением девушке становилось все хуже, но отвратительный жар все не переставал нарастать: горячий ветер закружил кроны далеких деревьев, прячущихся ближе к тени неестественно крупных капителей, копирующих формы экзотических древесных листьев; края лепестков некоторых цветов, растущих вокруг девушки, задымились, и воздух наполнился золотистыми искорками, отлетающими от них в разные стороны.