– Ай-ай-ай! – Кажется, она ударилась копчиком. Заныв, Вера свернулась клубочком в крохотном пространстве рядом с алтарем. – Господи, больно же! Предупредили бы хоть, куда меня притащили! Записку бы оставили!
На ее возмущение вслух снова не последовало никакого ответа.
«Наверное, это и есть то самое испытание, – подумала девушка, осторожно поднимаясь и отступая к алтарю. – Лежать на этой штуке, пока за мною наблюдают исподтишка. Те же альбиносы-камердинеры – или как они там по-нормальному называются? – спокойно продержались невидимыми минут десять-пятнадцать, пока не настал их черед прислуживать за столом».
Она представила, как они толпятся внизу, у сбитых ступенек, ведущих к алтарю, и следят за мечущейся жертвой немигающими золотыми глазами – прозрачно-медовыми, как молодой янтарь. Их белоснежные руки сложены на груди, подбородки слегка вздернуты, рты рассечены жуткими ухмылками…
«Нет, хватит себя накручивать. Что бы ни происходило, ты должна держаться молодцом. Твой дедушка наверняка проходил через нечто подобное, слышишь? Главное – быть уверенной в своих силах и ни за что не сдаваться».
Но как же тут, скажите на милость, быть уверенной в своих силах, если всю осознанную жизнь ты только и делала, что проваливалась во всем, за что только бралась? Девушка представила, как на ее месте оказывается Галина – завуч по средней и старшей школе, которую хвалили на всех педсоветах (и вне их, потому что «хороший человек всегда достоин хорошего слова»): представила, как молодая женщина с черными волосами, убранными в строгий пучок, и изящными формами, словно сошедшая со страниц старого классического романа героиня-любовница, ломает барьер каким-то магическим заклинанием, взятым из подсознания, или начинает левитировать в воздухе над алтарем, или находит в количестве связок и черепов какую-то закономерность – загадку, подсказку – которая помогает ей двинуться дальше…
«Если бы человек вроде Галины оказался на моем месте, он бы точно понял, что к чему. Меня не стали бы оставлять просто так, ни за что не стали бы! Возможно, если присмотреться повнимательнее…»
И Вера, сев на алтарь, принялась считать: руки мертвых существ, рогатые черепа, свечи внутри пустых глазниц – числа с трудом помещались в голове, растревоженный разум никак не желал концентрироваться… А может быть, дело в том, как они расставлены? Что если, проследив за порядком ритуальных артефактов, можно понять расположение ключевых комнат в подземелье – или куда там ее на этот раз принесли? – а также осознать, как сломать невидимую стену без лишних травм?
Девушка осторожно подняла с пола уродливое запястье, замыкавшее первый ряд предметов, и, вытянувшись всем телом на алтаре, начала медленно подносить его к незримому барьеру в глупой надежде, что прикосновение мертвого пальца к завесе разрушит чары.
– Госпожа Аргентус? Вы чего творите? – раздался неподалеку звенящий голосок.
Вера вздрогнула и от удивления и разжала пальцы; когтистая рука упала на пол, но, благо, не пострадала. На пороге комнаты, окруженная таинственными незнакомцами в плащах с капюшонами, стояла глава гильдии; ее волосы были убраны в сложную прическу, лоб украшал плоский золотой шар, окруженный крохотными солнечными зайчиками – магическое подобие индийской тики.
– Я… Я пыталась выбраться, чтобы пройти испытание, – пытаясь звучать решительно, ответила Вера. – Меня же не зря здесь заперли, верно?
– Вообще-то, я ожидала, что Вы проснетесь несколько позже, – повела плечами глава. – Тогда мы просто сняли бы барьер еще до Вашего пробуждения.
– Ч-что?
– Ну, человеческое любопытство мне хорошо известно – особенно любопытство людей, прибывших из Вашего мира, – ответила смуглая девушка. Она расположилась напротив нижней ступеньки, скрестив ноги по-турецки, и пятеро незнакомцев мигом последовали ее примеру. – Ходите туда-сюда, трогаете чего не следует. Я должна была оградить Вас от возможных последствий, вот и заперла с безопасными безделушками. Как раз на тот крайний случай, если Вы проснетесь раньше времени и начнете шастать по ритуальной комнате, задевая все на своем пути.
– Ой. Извините. Я почему-то подумала, что, наоборот, должна выбраться, и это что-то вроде… ну… квеста.