– Тетя, пожалуйста, – надавила на нее Вера. – Такси ожидает, а на улице становится все холоднее. Пока-пока.
И, не успела Анжелика возразить что-нибудь в привычной ей шумной манере, как девушка нетактично закрыла дверь прямо перед ее лицом, чувствуя себя самой хамовитой племянницей на всем белом свете. Конечно, она любила тетушку, пускай последняя и была не лучшего о ней мнения – просто всякий раз, когда разговор заходил о родителях, девушка предпочитала убегать и прятаться в нору. Даже гнетущая тишина серой дедушкиной квартиры, и та казалась ей лучше неизбежных воспоминаний, накрывающих с головой всякий раз, когда речь заходила о прошлом.
«Однажды я смогу отпустить ситуацию. Но только не сегодня».
Она бессильно сползла по двери вниз, пытаясь романтизировать нагрянувшую тоску, представляя себя со стороны как драматичную героиню какого-нибудь женского романа: рыжие волосы слегка растрепались, бледное лицо обращено к тусклому потолку, тонкие пальцы сплетаются в узел, плечи слегка дрожат от подступивших к горлу слез, готовых вот-вот покатиться по щекам. Так переживать трудности было хоть капельку, но легче – волей-неволей начинает казаться, будто все происходит понарошку, и реальность гораздо радужней.
Из темной спаленки раздался монотонный звонок мобильного: наверное, это Степан – хотел возобновить отношения или хотя бы извиниться.
«А может, тот ненормальный преследователь опять решил поиздеваться, – мстительно подумала девушка, крепко впиваясь ноготками в собственную кожу, оставляя на ней темно-красные полумесяцы. – Вернулся, чтобы сделать мою жизнь еще несносней».
Она медленно поднялась на ноги и, потуже затянув махровый пояс на талии, направилась в комнату, чувствуя нарастающую тревогу; из-за угла медленно выплыла темная полоска порога, застеленная постель и укрытая тряпьем табуретка, на которой стоял магнитофон родом из начала двухтысячных.
Мобильник покоился на пыльной крышке фортепиано, занимавшего собой практически всю стену: какое-то время назад дедушка играл на нем музыку, которую сочинял сам. Родственники говорили, что из него вышел бы замечательный композитор, и, хотя Вере не посчастливилось оценить какой-нибудь из его шедевров, она искренне верила этим словам.
Рука потянулась к телефону, слабо дрожа. Смотреть на экран было страшно: вдруг опять этот незнакомый номер? Вера была такой дурочкой, что не стала обращаться в полицию. Надо было выйти из укрытия и начать действовать как взрослый человек, а не надеяться, что все уляжется само.
«Фух!»
На экране значилось: «Степа». Девушка вздохнула с облегчением и, не мешкая, сняла трубку.
– Алло.
На другом конце провода кто-то встревоженно задышал.
– Привет.
– Привет? – Голос собеседника был молодым, звонким, приятным и… незнакомым. – С кем имею честь…?
– Долго объяснять, – спешно ответил юноша; по его голосу было заметно, что он чрезмерно взволнован, хоть и старается сохранять позитивный настрой. – Тут один неуемный идиот выслеживает тебя, чтобы украсть вместе со всеми тайными знаниями. Живо хватай записи Странника и беги через портал в штаб гильдии.
– Какой еще гильдии? – растерялась Вера. – Вы со Степой что, разыграть меня решили?
Учитывая любовь бывшего к разного рода пранкам, это было похоже на правду. Девушка, в свою очередь, вообще не разбиралась, какие шутки смешные, а какие – нет, поэтому все выходки возлюбленного находила в равной степени неприятными.
– Погоди-ка… – Незнакомец сделал ощутимую паузу. – Дед что, тебе ничего не рассказал?
– Да я с ним вообще не общалась, – окончательно запуталась девушка. – К чему он здесь вообще? Вы, извиняюсь, кто?
– Неважно, – выплюнул в трубку собеседник. На заднем плане раздалась внушительная ругань Степана, и у девушки отлегло от сердца: они действительно были вместе, а это значило, что с бывшим все хорошо, и его дорогущий мобильник, на который бедняга копил около года, не украли в подворотне какие-нибудь мелкие хулиганы. – Я сейчас позвоню в дверь. Откроешь и впустишь, все сделаю за тебя.
– Вечер на дворе, какие тут визиты! – неожиданно для себя вспылила Вера; не имея ни малейшего понятия, что происходит, она ощущала себя полной идиоткой, над которой по-хамски потешаются. – Если вам забавно с того, что я растеряна, то смейтесь на здоровье! Оставьте свои шутки при себе, а меня – в покое! Не звоните сюда больше!
– К сожалению, придется, – саркастично протянул незнакомец. – Если бы ты знала, во что втянута, то не была бы так спокойна.
– Я и не спокойна!
Тот снова сделал долгую паузу в разговоре, а затем почему-то ответил: