Все это казалось страшным, диким и настолько непонятным, что разум отказывался пугаться. Сердце, прежде бившееся с отчаянной резвостью, наконец успокоилось, и девушка, решительно отвергнув протянутую длинноухим руку, самостоятельно села на постели. Нужно было уточнить многие вещи, но вопросов за последние несколько секунд накопилось так много, что решить, какой именно задать первым, представлялось тяжелой задачей.
– Как тебя зовут? – приглушенно спросила она у слуги.
Тот слабо покраснел, пристыженный незамеченной ошибкой.
– Прошу прощения, что сразу не представился, миледи. Я Абиго, Ваш новый камердинер.
Девушка вздохнула, признавая, что краска прилила к ее щекам еще сильнее.
«Как будто у меня был старый».
К тому же, насколько ей было известно, в знатных домах родного мира девушкам никогда не прислуживали мужчины – и наоборот; по идее, приличия ради ей должны были прислать камеристку, а не это ушастое создание, чей чрезмерно внимательный взгляд и странная внешность изрядно смущали привыкшую к обыденности Веру. Даже вести себя как обычно в его присутствии она не могла: уж очень хотелось выделиться, завалить остроумными высказываниями, сделать что-нибудь нетипичное.
«Я что, хочу его впечатлить?»
Нужно было взять себя в руки.
«Если не хочешь потерять работу, действуй быстро и оперативно. Какими бы дружелюбными ни казались местные жители, не забывай: твоего дедушку они, судя по всему, много лет назад кинули в человеческом мире и больше никогда за ним не возвращались».
Она вспомнила обои в родной квартире; исписанные странными символами, они невольно наводили на мысли о безумии хозяина – какая жалость, что порою за маской причуды скрывается непризнанная миром истина! Девушка укорила себя за вчерашний разговор с тетушкой Анжеликой, сейчас казавшийся далеким, словно детский сон.
«Воистину, стоит сначала узнать человека получше, и только потом вешать на него ярлыки, особенно посмертно».
Абиго стоял, вопросительно склонив набок белую голову. Его красивые глаза пронзительно таранили Веру, которая, собираясь с мыслями, активно терла себе виски.
– Прежде чем принять ванну и встретиться с гостями… Кем бы они ни были, – сказала она срывающимся, но все равно решительным голосом, – я желаю кое-что узнать.
– Все что угодно, – активно закивал камердинер. – Всегда готов удовлетворить Ваше любопытство.
Вопросы заметались в голове, порождая хаос. События прошлого дня наслаивались друг на друга, заставляя чувствовать себя беспомощной и жалкой. Вера вспомнила, как сидела, подпирая спиною дверь, как тряслась от мысли, что ей звонит преследователь, а не настойчивый бывший, как Степан и таинственный юноша с вьющимися светлыми волосами примчали к ней среди ночи, как темные тени, подобные змеям, обхватили беспомощное тело и утащили за собой…
«Тетушка наверняка позвонила, едва добралась до дома. Еще немного, и в моем родном мире забьют тревогу. Как бы полицию к делу не подключили! И что же я всем тогда скажу, когда окончательно найдусь? Что прозябала с парнем-кроликом-камердинером в альтернативной реальности, черт бы ее побрал?!»
– Абиго. – Юноша терпеливо кивнул. – Скажи, в чьем доме я нахожусь.
– Это поместье Вашего дедушки, миледи. Странник подготовил его специально для Вас.
«Для меня?»
Воспоминания о змеящихся тенях и таинственном незнакомце с шелковистым тенором были слишком свежи, чтобы поверить словам камердинера.
– Разве я не была похищена каким-то… – Она слабо поморщилась, силясь подобрать верное слово. – …колдуном, орудующим тенями?
Абиго покачал головой.
– Господа Летиций и Страви сумели вырвать Вас из хватки негодяя. Правда вот, к тому моменту Вы уже были без сознания. Мы ввели Вас в состояние трансового сна, чтобы переход между реальностями ощущался проще. Первое путешествие всегда дается с трудом.
И он умолк.
Внизу послышался звон посуды, какая-то женщина с очень низким голосом рассмеялась так громко, что Вера вздрогнула. Интересно, кем именно были гости, пожаловавшие в ее поместье, и чего хотели? Все произошло так быстро, что девушка даже не успела осознать свое положение. Яркий, красочный, удивительный мир вокруг казался очень сложной загадкой, головоломкой, решить которую простой смертной не по силе – даже если очень постараться. Фрагменты общей мозаики никак не желали складываться в общую картину.
– Рано или поздно я должна буду вернуться назад?
Вопрос прозвучал растерянно и печально; с одной стороны, там, дома, остались многие вещи, по которым Вера искренне стала бы скучать вдали от Земли: разговоры с недолюбливающей ее тетушкой Анжеликой, уделяющей внимание неудачливой племяннице исключительно из любви к сплетням, работа на кухоньке, войти в которую можно исключительно из кабинета технологии, вкус приготовленных ученицами блюд, отечественные телесериалы про несчастливую любовь и шаурма у станции, вкус которой кажется таким освежающим после одиночной прогулки по городским улицам.