С криком и руганью вскочив на ноги, стряхивая с себя противный будильник, я ошарашенно огляделась. Раскидистые кусты; высокая, сочная трава; прозрачная, как слеза, вода в реке и зелёная земноводная, с укором смотревшая на меня, вольготно разместившись на большом листе лопуха – всего этого не могло быть в моей квартире. Да и странную хламиду, что сейчас была на мне, я не покупала, и больших, неудобных ботинок со сбитыми носами тоже не было в моём гардеробе. Руки, которые сейчас мелко дрожали, с чёрной окаёмкой вокруг коротких ногтей, шрамик между большим и указательным пальцем на правой руке, странная татуировка на запястье… всё это не было моим.
Опасливо переступая через пучок колючей травы, я медленными шажками двинулась к реке, прокручивая в голове словно в ускоренной перемотке события прошлого дня. Не желая поверить, что сон, больше смахивающий на бред больного человека, мог вдруг стать реальностью, неосознанно замедляя свой шаг. Но даже со скоростью улитки, я всё же добралась до воды, невольно зажмурившись, страшась увидеть, что мне, может, не понравиться. Несколько минут безмолвно простояла с закрытыми глазами, слушая журчание воды, прежде чем взглянуть на своё отражение. И, наконец набравшись смелости, открыла глаза, чтобы тут же с криком отшатнуться. Страшная красно-коричневая кожа на лице бугрилась и отваливалась жуткими лохмотьями, волосы свисали паклей, брови серо-жёлтые торчали в разные стороны, а губы были чёрные как ночь. Старуха – мерзкая, заживо гниющая смотрела на меня в отражении воды, скаля в немом крике свои жуткие губы. Безудержно щипая себя за руку, морщась от боли, я как заведённая повторяла: «Это не я. Это не я. Это сон, это всё ещё сон», но легче мне не становилось.
Не знаю, сколько я так простояла у воды, раскачиваясь словно маятник, со страхом вглядываясь в воду, пока зелёная «подружка», не желая оставлять меня и на минутку, не приземлилась рядом, разбрызгав капельки воды из небольшой грязной лужи, своим резким прыжком сбрасывая с меня мрачное оцепенение.
Благодарно улыбнувшись зелёненькой, я, устало опустившись на траву, сняла с себя тяжёлые ботинки, стащила хламиду, под которой скрывалось белое платье с длинным рукавом из мягкой и приятной на ощупь ткани. С недоумением оглядела молодые, без выпуклых вен ноги с маленькими ступнями, с удивлением провела ладонями по упругой груди, узкой талии, которые никак не могли принадлежать старухе, ещё раз взглянула на своё отражение. Через секунду ринулась к воде… а через полчаса, мокрая по пояс, истерично скулила, рассматривая новую себя.
Симпатичная, молоденькая девушка с копной густых волос, которые скрывались под тугой повязкой и жутким париком. С пунцовыми щеками, от слишком усердного умывания. С пухлыми губками и красивой улыбкой… С облегчением помахав своему отражению, я снова натянула на себя хламиду, чтобы в случае чего накинуть на голову капюшон, подхватив ботинки, попрощалась с лягухой, двинулась вниз по течению, раз за разом прокручивая свои воспоминания… и вот уже больше часа, вспахивая пальцами ног влажный песок, продвигалась по лесу.
– Всё же я заблудилась, – подытожила, остановившись возле небольшого валуна, преградившего мне путь, пройдя ещё по моим прикидкам около часа, – и есть хочется, хотя разгрузочный день вроде бы полезен для здоровья… ха, кажется, на большом кусте есть ягода.
Заметив под незнакомым мне деревом куст с тёмно-синей ягодой, под голодное завывание желудка я радостно рванула к нему. Но внимательно рассмотрев переливающийся на свету продолговатый шарик, решила не рисковать. Не больно-то эта ягода была похожа на жимолость.
– Может, грибы поискать? Сейчас лето или тёплая осень? – говорила сама с собой, лишь бы не думать об этом странном месте, о том, как я очутилась в чужом теле, опасаясь, что ещё немного, и я окончательно сойду с ума. Решительно направилась к берёзке, надеясь там найти знакомые, а главное, съедобные грибы, через пару минут тщательного осмотра небольшой полянки, ликующе прокричала, – есть один родненький! А вот и ещё один. Так… а ты что здесь спрятался, думал не найду… ну вот, обед найден, осталось разжечь костёр и поджарить беленькие, хм… какая малость.