– Ай-яй-яй, – ядовито сладким голосом пропела Ярина, – не захотела ты по-хорошему. Смотри теперь, это будет на твоей совести.
Она посмотрела на купца, протянула ему маленький пузырёк и сказала:
– Это яд. Возьми его, вылей себе в кружку и выпей до последней капли.
Годимир Силович застонал от испуга, но его руки сами собой потянулись к смертельному пузырьку, взяли его и вылили в кружку с квасом. Он завыл ещё громче, когда увидел, что собственная рука против его воли стала подносить эту отраву к губам. Вытаращив от ужаса глаза, купец не мог оторвать взгляда от приближающейся погибели. Как загипнотизированный кролик, смотрел на подползающую всё ближе и ближе ядовитую змею.
Варя вскочила и вырвала кружку из рук отца.
– Не послушался ты меня! Выгнал Волшебную Кошку из дома! А теперь… прости, батюшка! – и, прежде, чем Ярина успела опомниться, выпила отравленный квас.
В тот же миг вся побелела, и упала на пол, точно мёртвая.
– Ах ты ж, маленькая дрянь! – в ярости закричала Ярина, Яков громко закаркал и захлопал крыльями.
– Что ж, не захотела быть моей по-хорошему, мёртвой мне служить станешь! Завтра вечером свидимся, дольше ты не проживёшь! – злобно расхохоталась ведьма и вылетела вон из дома, точно большая чёрная птица.
И как только она исчезла, наваждение отпустило родителей. Бросилась к дочери Голуба Любятовна, запричитала, завыла в голос, пытаясь нащупать пульс на холодном тонком запястье.
«Не совсем умерла кровинушка, еле-еле сердечко бьётся…»
– Как же это… как же это… – бормотал оцепеневший от потрясения Годимир Силович.
– Это ты!.. ты!.. ты виноват! – напустилась на него обезумевшая от горя жена, – Из-за тебя всё это случилось! Не захотел слушать священника, родной дочери не поверил!.. Ступай в лес и без Волшебной Кошки не возвращайся!
Голуба Любятовна подняла тело дочери с пола и бережно уложила на лавку.
– Запомни: умрёт Варенька, и ты для меня живым быть перестанешь… – и посмотрела на купца такими глазами, будто не на мужа своего, Годимира Силовича, смотрела, а на чужака постылого.
Вскочил купец, и как есть, опрометью бросился вон из дома, со двора. Даже Серко не оседлал, пешим рванул в сторону леса.
«Ах, я дурень старый! Предупреждали ведь меня и священник, и Светозар – оставь всё так, как есть! И даже трактирщик Иван дело говорил! А я никого не послушал, а незнакомой бабке доверился! Собственными руками сгубил свою доченьку!»
Он бежал вперёд, не разбирая дороги. Хлёсткими словами коря и браня себя за случившееся.
Тёмный лес стеной сомкнулся за его спиной, но купец всё бежал и бежал, не глядя себе под ноги и вытирая рукавом катящиеся по лицу горькие слёзы.
«Варенька-Варенька! Что ж ты наделала, глупая! Да лучше бы я выпил эту отраву, чем потерять тебя, доченька! Ведь я сам эту ведьму в дом привёл и за стол сажал! Сам её потчевал и квас ей наливал! Ведь это я не кушанья, я тебя, моя милая, ей на золотой тарелочке подал! Прости, прости, моя детонька!.. Если не найду я сани с Волшебной Кошкой, то лучше бы мне и самому пропасть!..»
В тот же миг споткнулся купец о невидимый в темноте то ли корень, то ли камень, и покатился кубарем куда-то вниз. Чуть шею себе не свернул.
«А лучше бы и свернул…» – подумал Годимир Силович, приходя в себя.
И тут обнаружил, что лежит на чём-то мягком. Пошарил он рукой под собой, и пальцы его погрузились в длинный пушистый мех.
«Зверь!» – в страхе он резко прыгнул в сторону, да как раз вовремя: большой серый волк злобно рассёк воздух клыками как раз в том месте, где мгновение назад был купец.
Круглая луна вышла из-за туч и отразила на землю мягким голубоватым сиянием свет от далёкого солнца.
Годимир Силович быстро огляделся. Небольшим овражком, который он принял сначала, оказалась неумело выкопанная волчья яма: остро заточенные колья торчали из стен и дна. Чудо, да и только, что он на них не напоролся при падении!
Волк поднялся и угрожающе двинулся на купца. Только сейчас Годимир Силович рассмотрел, насколько зверь огромен: клыки, точно кинжалы, так и клацают; глаза, что блюдца, так и блещут зелёными огнями! Настоящий Царь Волков.
Вжался купец спиной в стену ямы, деваться от лютого зверя ему больше некуда. Думает:
«Всё! Видимо погибель моя пришла, и доченьку мне не спасти!» – уже почувствовал над собой горячее дыхание волка. Вот-вот звериные клыки в него вонзятся и перекусят пополам, точно былиночку.
Хлопнулся Годимир Силович перед волком на колени и взмолился:
– Батюшка Серый, Царь Волков! Не губи меня, не достойного! Дай сначала дочку мою, Вареньку, от смерти спасти! А потом… делай со мной что захочешь!