Волк неожиданно сел, презрительно фыркнул и заговорил человеческим голосом:
– Больно ты мне нужен, человечишка! Да и с царём ты маху дал – я Царю Волков только по колено буду. А что ты там про дочку свою говорил?
Купец и рассказал ему о случившемся: и о ведьме, и о Волшебной Кошке, и о том, как сейчас дочка умирает из-за его глупости – всё как на духу выложил.
– М-да-а… Наломал ты дров. – проговорил волк, внимательно выслушав купца, – Спасти твою дочку я не могу. Но всё же и от меня в этой истории толк есть: знаю я, где сейчас твои сани с Волшебной Кошкой находятся. Давай так, услуга за услугу – ты освобождаешь меня, а я провожу тебя к саням.
Только тут Годимир Силович заметил капкан, крепко сжимающий лапу зверя и цепью удерживающий его на дне ямы. Купец так перепугался в начале от вида волка, что не смог сообразить, что для такой громадины выпрыгнуть из коряво, точно наспех сделанной ловушки не составило бы труда.
– А ты не обманешь? – засомневался Годимир Силович.
– Зачем мне? – фыркнул волк, – Эту ловушку с капканом сделала наша общая врагиня, та самая ведьма. Хитрющая эта Ярина, подстраховалась, знала, что как только старая Агафья о ней прознает, тут же за помощью пошлёт. Ну, так что?
«Что ж, других, кто отвёл бы меня к саням, я здесь пока не вижу…»
– Ладно. Другого выхода, как довериться тебе, у меня пока нет. – пробурчал купец, закатывая рукава и осматривая капкан, – Странный какой. Серебряный что ли?
– А то! – гордо подтвердил волк, – Другой бы меня и не удержал, хоть сто заклинаний на него навесь!
Купец выдрал из дна ямы острый кол и вставил его в капкан. Орудуя им, как рычагом, он, кряхтя, обливаясь потом и при помощи той самой матери, разжал крепкую хватку серебряных зубцов. Как только пленник выдернул лапу из ловушки, Годимир Силович бросил кол, и капкан, звонко клацнув, переломил его, будто веточку.
Волк радостно закрутился на месте, но тут же охнул и поджал раненную лапу – сильно капканом передавило.
– Что ж, купец! Ты мне помог, теперь моя очередь. Хватайся за меня и крепче держись, сейчас из ямы выбираться будем.
Годимир Силович схватился за зверя, тот присел и прыгнул вверх, точно на крыльях вылетел из ямы. И повёл купца по непроглядно тёмному лесу, тараторя без остановки:
– Сани твои у старухи Агафьи во дворе стоят. Коровёнку и лошадь, признаюсь сразу – я съел. Так уж получилось, извини, голоден был после дальнего пути. Самой Агафьи сейчас дома нет, зато имеется её внучатая племянница Марья. И я даже не знаю, кто из них хуже… То есть, сильнее…
Годимир Силович рассеянно кивал, уже почти не вслушиваясь в этот бесперебойный поток слов и, крепче держась за густую шерсть, старался поспевать за шустро скачущим на трёх лапах зверем.
– …да ты не боись! Марья, хоть на язык ядовитая и с гонором, а девка хорошая. Поможет она твоей дочурке. К тому же, она сюда направлена Орденом на помощь Агафье в борьбе против Ярины и её братца Якова. Так что, Марья из добрых, не сомневайся.
Купец тактично промолчал, а про себя подумал:
«Ага, как же! Уже знаком с одной такой «добренькой»! Те, кто магией промышляет, добрыми и хорошими не бывают. Но тут, как говориться, выбирать не приходится: Вареньку спасать нужно.»
Внезапно волк остановился.
– Всё, дальше мне нельзя. Рассвет уже занимается, кончилось моё время. Дальше иди сам. Вот так прямо пойдёшь, ровно в ворота дома Агафьи и упрёшься. Тут не далеко осталось, гляди, уже и свет сквозь деревья видно. Иди и ничего не бойся. – сказал и скрылся в лесу не прощаясь.
«Обманул-таки, негодник!» – с досадой подумал купец, робея от окружающей темноты, оставшись в одиночестве.
Но делать нечего, придётся идти в указанном направлении. К тому же, сквозь деревья и правда, что-то поблёскивало.
Пошёл он вперёд и вскоре действительно вышел на поляну, посреди которой за высоким частоколом из остро заточенных брёвен возвышался терем. Весь забор по периметру был утыкан горящими факелами, отчего на поляне было светло, как днём.
Присмотрелся Годимир Силович к факелам и липкие мурашки побежали по спине: вместо них на жердях в частокол были воткнуты горящие бычьи и оленьи черепа. И подходя к огромным воротам, купец был готов поклясться, что видел, как все эти пылающие головы повернулись и уставились на него чёрными провалами своих глазниц.
Но стоило Годимиру Силовичу только занести руку, чтобы постучать, как все эти головы взревели страшными голосами, слившимися в один оглушительный рёв:
– КТО?! ТАКОЙ?! ЧЕГО?! НАДОБНО?!