Принесли деревянную кружку, приблизительно литрового объема, с толстенной деревянной же ручкой, которую ладонью руки и обхватить-то непросто, и обыкновенное ведро, точно такое же, как и в наше время, только из более темного металла, чем наши алюминиевые ведра и кастрюли.
- Вот в таком ведре, - сказал Лыжин, - содержится двенадцать таких кружек, а в бочке - сорок таких ведер.
- Значит, в кружке приблизительно литр, потому что ведро явно на 12 литров.
- Не понимаю, что такое литр, у нас такой меры нет, поэтому закрась на бочках свои цифры, их никто не поймет. У нас есть штоф - это десятая часть ведра или 2 водочные бутылки или 10 чарок. В одном ведре 16 винных бутылок, 20 - водочных бутылок и 200 шкаликов.
- Настоящая морока головы! - сделала я вывод, а Василий с Алексеем Ильичом, молча, наблюдали эту сцену, и я порадовалась, что они хотя бы не смеялись надо мной. И добавила:
- Если в ведре 12 литров, а в бочке 40 ведер, то получается в ваших бочках должно быть 400 литров, однако, мы перемеряли три бочки, и ни в одной нет ровно 400 литров. В одной чуть больше, в другой - меньше.
- Нам и не нужна такая уж точность. Это, если из-за границы вино приходит, то оно замерено в галлонах. Галенок по-нашему.
- А галлоны-то я знаю. У нас нефть в них измеряют, когда продают заграницу.
- Россия продает нефть?! За границу?! А кому она там нужна? Чистая нефть? - удивился Лыжин.
- Да, и нефть, и газ, - подтвердила я. - Все западные страны покупают их, как топливо и для химических производств.
- Так что, углем и дровами уже никто не топит?
- Топит кое-кто и у нас, и у них, но, в основном, топят газом, а из нефти делают бензин и этим бензином заправляют машины и ездят на них.
- Все ездят на машинах?
- Все ездят. Ну, кто победнее, тот ездит в автобусах, в трамваях или на поездах, если далеко.
- А пароходы ещё используют у вас?
- Конечно! Только теперь нет там угольной топки.
- А как же теперь?
- Тоже продукты переработки нефти используют. И атом расщепляют.
- Что делают?
- Расщепляют атом, выделяется большая энергия, чтобы была сила крошить льды на Севере и на Юге планеты.
- Пароходы крошат льды?
- Да, они называются атомоходы. Но пассажиры на них не ездят, только на круизных кораблях, прогулочных яхтах и катерах, а если далеко надо, то летают люди на самолетах. В Америку, в Австралию, на Дальний Восток. Везде. В космос летают космонавты. Американцы обманывают весь мир, что они побывали на Луне, но им мало, кто верит. А российские ракеты летают регулярно, изучают космос.
- Вот это да! Вот это жизнь! Василий, ты в космос полететь хотел бы?
- Откуда я знаю? Что вы, Тимофей Савельевич, все время соблазняете, то автомобилем, то теперь космосом? Рассуждаете о чем-то фантастическом с Дарьей, скоро начнёте, как она, чудить, - возмущенно высказался Василий. - Мне она утром, между прочим, пообещала на работе объяснить, все рассказать какие-то секреты, которые она обсуждает с бабой Валей и Марьяной, а теперь вам, Тимофей Савельевич, все это говорит, объясняет, а я, как дурак, ровным счетом ничего не пойму.
- А что это ты в том же платье, что вчера была? Тебе, что, одевать нечего? Я же тебе вчера поручал обратиться к Настеньке и взять с собой достаточно одежды? Что ты сложила в свой саквояж? Ты, что, маленькая? Нянчить тебя?
Я молчала, не зная, что ответить.
- Надеюсь, у Марьяши есть там смена одежды? Взрослые девицы, а будто дети!
Чтобы отвлечь его от этих мыслей, я сообщила:
- Тимофей Савельевич, у Алексея Ильича нога болит. Он на неё наступать не может.
- Что с вашей ногой? - спросил Лыжин у Сербинова.
- Не знаю, право, но наступать не могу, - ответил тот.
- Тогда давайте закончим отгрузку первой партии и съездим к доктору.
- А я предложила съездить к бабе Вале, я верю, что она поможет, - вмешалась я.
- Как, по правде говоря, надоело твое увлечение этой деревенской знахаркой! Вот, если скажет врач, что ничего не может сделать, тогда и поедем к твоей бабе Вале. Заморочила голову всем! Сроду о ней не слышал, а теперь только и думаю о какой-то неграмотной бабке. Отдал ей родную дочь, рискнул её здоровьем и все под твоим влиянием!
- Не хотела я ничего плохого, когда советовала, - робко оправдалась я.
Но закончив формирование партии вина для отгрузки, Лыжин забрал Алексея Ильича, пообещав показать его ногу врачу.
Перед их отъездом ко мне пришел Миша. Я дождалась, когда мы остались одни, и призналась ему, что рассказала Марьяне и бабе Вале, что мы с ним сюда попали из будущего и посоветовала Марьяше научиться у бабы Вали выполнению работ по ведению домашнего хозяйства, потому что, если она не уедет через несколько лет за границу, то ей придется всё это делать самой, слуг больше не будет ни у кого, все будут равны.