- Ну, и как, они поверили?
- По крайней мере, Марьяша восприняла все это, как сказку. Я даже сравнила их с бабой Валей восприятие моих слов с тем неверием и шоком, который я испытала, когда узнала, что на Земле жили динозавры одновременно с людьми. Мало того, что они жили одновременно с людьми, но люди ими не были уничтожены только потому, что помогла теория Дарвина. Ты ведь знаешь про это?
- Знаю, но сомневаюсь, что учеными это доказано. Приятно, конечно, думать, что людям был отпущен гораздо больший срок жизни, чем теперь, что жил он двести лет - столько же жили динозавры. В том, что люди при динозаврах жили, я не сомневаюсь, иначе как еще до найденных их скелетов в 50-60 годах 20 века, могли быть у всех народов сказки о них? В то, что погибали от динозавров взрослые охотники днём, поэтому они стали охотится ночью, я поверить могу, но в то, что динозавры не давали людям доживать до 200 лет, что постепенно люди стали раньше рожать, чтобы успеть вырастить потомство, пока не попали в зубы динозаврам, верится с трудом. Объяснение, что, пока человек был молод, он мог убежать, а потом раны, полученные на охоте, инфекционные болезни делать ему это не давали, и природа сделала остальное, произвела сокращение жизни человека - это звучит достаточно правдоподобно. Я готов поверить в это , но только, если найдут кости человека и докажут, что ему 200 лет.
- Как же их найти, если их съели? Или съели так давно, что и от костей ничего не осталось?
- Наверное, так. Но надо стараться поменьше окружающих нас людей вводить в курс того, откуда мы взялись. Мне кажется это опасным.
ЧАСТЬ 41
Когда мы с Василием подъехали под вечер к домику бабы Вали, то издалека увидели, что Марьяша сидит за столом под деревом.
- Легче стало, наверное, Марьяше, раз она с кровати встала, - сказала я Василию.
- Хорошо бы, - ответил он. - Может, баба Валя нам с ней поговорить даст?
В следующую минуту мы подъехали, и Василий еще с козел крикнул:
- Приветствуем вас, Марьяна Тимофеевна. Хорошо, что вы вышли на воздух. Пользительно это очень. Жара стоит такая, в помещении, что и дышать-то нечем.
Мы остановились недалеко от Марьяши и, пока сходили с коляски, я услышала презрительное ворчание дочери Лыжина:
- Пользительно ему!
- Бедный Василий, он же искренне переживает, а ты заметила ошибку и злобствуешь.
- Так и целуйся с ним, раз он тебе так дорог!
- У меня есть, с кем целоваться, у меня мой Миша есть, а ты не задирайся, не строй из себя принцессу на горошине.
- О чём вы, барышни, тут спорите? - спросил подошедший Василий, привязавший к дереву лошадь, пока мы с Марьяшей ругались.
- Скоро подерёмся, - ответила я.
- Что вы, что вы?! Разве девушки могут себе позволить такое безобразие?! Странно! - удивился бедный Василий.
«Знал бы Василий, до какой степени могут, если их не останавливает ни воспитание, ни угроза наказания и позора. А сейчас здесь странно ему...»
Тем временем из домика вышла баба Валя, а следом за ней пулей со ступенек вылетела Танька.
- Как твои успехи, Танюшка? - спросила я.
- Спроси у бабы Вали.
- Баба Валя, как она? Слушалась?
- Девочка, как девочка. Посмотрим еще. Сегодня учила её грибок ногтей лечить у бабки. Мы с ней в уксус яйцо положили, чтобы за два дня настоялось средство. Потом разболтаем, нальем в пузырёк, бабка пришлет внучку, научим смазывать или мочить ватку и привязывать. И никакого толстого ногтя у бабки не будет. А еще что мы делали, Танька?
- Полынь собирали дядьке желудок лечить. Сушить полынь вешали.
- Ишь, сметливая, запомнила, что полынь горькая любой гастрит за три дня излечит, любую изжогу навсегда уберёт.
«А если еще и с Омезом полынь, то забудешь, что за изжога такая, - подумала я, - но об Омезе здесь еще не знают, так да здравствует же пока одна полынь и баба Валя!»
Василий тем временем подсел к Марьяше за стол и что-то ей увлеченно втолковывал. Из леса показался столб пыли, а в этой пыли иноходью бежала лошадка с Наумом на козлах.
- Ну, вот и ещё гости пожаловали, да только бы с добрыми помыслами, - проговорила баба Валя, а я ей ответила:
- Это коляска купца Лыжина. Возницу Наумом зовут.
Седока не было видно почему-то.
«Лыжин одного Наума прислал, что ли?» - подумала я, но «ларчик скоро открылся» и позади Наума показалась фигура Сербинова, который ... лежал на сиденье.
- Что это с ним? - спросила баба Валя.
- Днем он жаловался на колено, - ответила я, - а что сейчас с ним - не знаю.
Коляска остановилась поодаль от нас. Сербинов остался лежать. Наум позвал:
- Василь, помоги!
Видно было, что Василию трудно оторваться от разговора с Марьяшей, но все же он не смог не проявить готовность помочь и подошел к коляске, где так и лежал, кисло улыбаясь, Сербинов. Наум взял его подмышки, Василий - за ноги, и так сняли больного с коляски на широкую лавку возле стола. По тому, с какой силой он кусает губы, было видно, какую боль при передвижении испытывает этот молодой мужчина.