- Поддерживайте его, он очень слаб еще.
- Не волнуйся, девочка, он мой товарищ, я позабочусь.
Поняв, что это и есть тот Андрей, с которым сдружился Миша в «Заезжем дворе», я спокойно оставила на него Мишу и подошла к Марьяше.
Её мама сидела рядом со стулом дочери и, прижимая голову Марьяны к своей груди, ничего из того, что надо делать для освобождения её организма от яда, для приведения её в чувство не делала, а только, как заведенная, повторяла и повторяла:
- Доченька моя, доченька, бедная ты моя бедная. Да, почему же доктор-то не едет?
Ни доктор, ни полицейский ещё не появились. Количество посетителей явно уменьшилось, а оставшиеся сосредоточились ближе к сцене. Длинный официант увез свой столик, никто за этим не проследил. Политов и Галкин стояли на улице у входа и ждали доктора или делали вид.
Я быстро взяла ложку и... поняла, почему Екатерина Николаевна бездействовала: у Марьяны были намертво стиснуты зубы.
Мне никогда не приходилось разжимать их человеку, но я видела, как мама заставляет кошку открыть рот, чтобы дать ей таблетку. Она пальцами сжимала челюсть в уголках губ и та открывала рот. Попробовала я так же поступить с Марьяшей, но удалось все не сразу даже с помощью ложки.
Разжав ей зубы, я проделала с Марьяной все те манипуляции, которые только что провела с Мишей. Она почему-то пришла в сознание быстрее, чем он.
«Живучая», - подумала я. - «Так она же жещина» - ответил мне мой внутренний голос.
- Марьяша перед рестораном долго ничего не ела? - спросила я у ее мамы. Та подтвердила мою догадку: девушка боится поправиться.
- Это ей помогло. Вода уже выходит прозрачной. Теперь ей надо маленькими порциями пить некрепкий чай.
- А можно увезти её домой? - как у врача, спросила у меня Екатерина Николаевна.
- Думаю, что можно, но я Мишу тут не оставлю.
- Давай забирать и Михаила, - оживился Лыжин и помчался за помощью.
Вместе с Захаром им удалось быстро погрузить нас, и больных, и здоровых в шарабан и, услышав на прощанье от Политова слова сочувствия и сожаления, а от Галкина - даже своеобразный упрёк:
- Вот видите, Тимофей Савельич, какую беду вам Дарья Петровна надегустировала? Молодо-зелено, разве на них в таком возрасте можно полагаться?
И мы уехали. Вслед нам звучала залихватская мелодия цыганской песенки и Тимофей Савельевич с досадой проговорил:
- Вот тебе, бабушка, и шарабанчик! Отдохнули, повеселились!
Дома больных положили в постели, все мы уже переоделись, наскоро поужинали, когда нас собрали в гостиной. Оказалось, что, наконец-то, приехал урядник. А вскоре подоспел и доктор. Наверное, добирались оба от самого Георгиевска!
Доктора поручили Настеньке, приказали ей его сопровождать в комнаты отравившихся, выполнять все, что доктор прикажет, потому что урядника нельзя заставлять ждать, а он требует, чтобы все собрались в гостиной.
Лыжин, видимо, знал урядника коротко, потому что называл его Матвей Аркадьевич и обращался на «ты».
Когда мы втроем: Лыжин, его жена и я - все, кто был в ресторане, кроме потерпевших, расселись на расставленные полукругом стулья, урядник, сидевший напротив, начал говорить:
- Допросил я свидетелей в ресторации и хочу услышать ваше мнение, что произошло?
Все стали говорить одновременно, но урядник это безобразие быстро прекратил, приказав безапелляционно:
- Рассказывай ты, Тимофей Савельич.
- А что рассказывать? Отравили мою дочь и молодого человека моей племянницы. Вы должны найти и наказать отравителя.
«Не поняла, это я племянница, что ли?» - подумала я.
- Ну, это я сам решу, что мне надо будет делать. Кто такая эта ваша племянница?
- Копосова Дарья Петровна.
- Документы есть?
- Зачем барышне документы, если она едет к дядюшке в гости?
- Откуда она?
- Из Москвы. Я ее сюда захватил с собой, когда ездил проверять свои поставки туда. Здесь Дарья помогает мне на моей винодельне, организует работу. А парень её работает у купца Пинчукова в «Заезжем дворе». Он хорошо образован, является родственником моего конюха Захара Губенко, одна фамилия у них - Губенко.
- Из бывших крепостных, что ли?
- А у кого из нас предки не бывшие крепостные?
- Да, здесь, пожалуй, мало таких, хотя и не все выбились в купцы, - раздумчиво, а мне показалось, что с завистью, произнес урядник и продолжил:
- Почему, скажите на милость, вы решили, что это было именно отравление?
- Ну, это проще всего: потому что двое из нас, едва пригубив вино, упали и потеряли сознание.
- Так мне же сказали, что это вино до этого пробовала ваша племянница и посоветовала его всем присутствующим. По всем правилам, я должен ее немедленно забрать в участок, и лишь давнее наше знакомство останавливает меня.